Чтение онлайн

— Это будет чудесный пикник, вот увидите!

И при этом так заговорщически подмигнула, что Агнесса сразу почувствовала себя связанной с нею какой-то общей тайной.

Кристина хотела еще что-то добавить, но не успела: они внезапно влились в толпу горожан, шум которой заглушил вкрадчивый голос девушки. В эти часы квартал всегда преображался: приподнимались плотные шторы на окнах особняков, вдоль аллеи зажигались вереницы огней, десятки джентльменов и дам выходили на улицу полюбоваться закатом, океаном и тем впечатлением, которое они производили на окружающих своими манерами и одеждой. Для спутников Агнессы в этом не было ничего необычного,

и только юная пансионерка, не знавшая пока власти денег или вещей, с удивлением смотрела на этот местный парад богатства, легкомыслия и веселья.

Темнело, сумерки медленно поглощали пестрые краски дня. Агнесса молча брела по длинной аллее, прислушиваясь к вечерним звукам. Ветер стих, листва почти не шелестела, каждый шаг отзывался четким стуком где-то вдали. Высоко носились ласточки, их тревожные крики сливались с мерным треском цикад. Контуры деревьев казались вырезанными из черной бумаги, выше и выше от стволов плелось темное кружево листвы, что-то происходило в природе, неуловимо таинственное, сокрытое от глаз дневных существ. Уже тогда Агнесса впервые почувствовала завораживающее притяжение ночи; девушке казалось: сойди она с дорожки — и ноги опутают сонные травы, призывно шепчущие о том, что до поры дремлет в душе. Аллея словно бы уходила в бесконечность…

Агнесса не заметила, как они подошли к задней калитке сада. Верхний этаж дома утопал в темноте, лишь окошко кухни слабо светилось сквозь заросли кустарника. Собаки хрипло залаяли, но быстро смолкли, увидев Аманду, которая, поднявшись на крыльцо, недовольным голосом окликала Терри.

Выждав, пока миссис Митчелл удалится в свою комнату, Агнесса переоделась из белого платья в домашнее, ситцевое, в синий цветочек, расплела волосы, спустилась вниз и приоткрыла дверь кухни.

Маленькое помещение освещалось ярким пламенем очага, на стенах плясали огромные тени. Терри стояла у плиты и помешивала деревянной ложкой закипающее в тазу сладко пахнущее варенье. Профиль ее в малиновом свете огня казался выточенным из красного камня, пушистые пряди волос выбились из-под косынки, упали на гладкий лоб, в глазницах залегли глубокие тени, и оттого лицо женщины приняло печально-строгий, загадочный вид. Агнесса подумала о том, что Терри еще молода, вряд ли ей больше тридцати пяти лет, но сейчас в своей усталой задумчивости она выглядела много старше.

Девушка присела на край табурета, и служанка, услышав скрип, обернулась.

Понемногу они разговорились.

— Давно вы в этом доме, мисс Агген? — спросила Агнесса.

— Зовите меня просто Терри, мисс. А служу я у миссис Митчелл седьмой год. Рада, что вы наконец приехали.

— Я тоже рада, Терри.

— Нравилось вам учиться?

— В общем-то, да, нравилось.

— Жаль было расставаться с пансионом?

Агнесса задумчиво улыбнулась.

— Нет, Терри, не жалко. Вернее, жаль, что я не увижусь больше с подругами, а остального… Нет! Не всегда в пансионе было хорошо и интересно. Многое нам запрещали.

— Что, например?..

— Читать все, что хотелось прочесть, вечерами гулять в саду…

Женщина улыбнулась.

— Но это, наверное, не так уж важно!

— Может быть, — Агнесса. — Но нас держали взаперти, а мне всегда хотелось увидеть что-нибудь.

— Ничего, не огорчайтесь, мисс, все у вас впереди.

Агнесса помолчала, потом вдруг спросила:

— Терри, вы знаете что-нибудь о моем отце?

— Почти ничего, мисс. Он был, по-моему, очень добродетельным человеком. У миссис Митчелл, вашей

матушки, есть его портрет.

— Портрет?

— Да. Я когда-то видела мельком, — говорила, не отвлекаясь от работы, так, словно речь шла о чем-то незначительном, но Агнесса внимательно вслушивалась в ее слова. За обыденностью ответов Терри угадывалась, тем не менее, какая-то особенная, не ощущаемая Агнессой в других людях житейская мудрость; девушка не могла себе представить, что Аманда может разговаривать с этой женщиной так, как она обычно говорила с Мери.

— Скажите, Терри, от чего он умер?

— Я слышала, это была трагическая гибель, — ответила служанка, по-прежнему занятая работой. — Но о подробностях лучше спросить у матери.

Агнесса опять задумалась, глядя, словно в зеркало, в начищенный медный таз. Сейчас, раскрасневшаяся от кухонного жара, простоволосая, она походила на деревенскую девчонку. Она не замечала бросаемых на нее служанкой взглядов. Терри смотрела на юную госпожу со скрытым удивлением и любопытством, потому что ожидала увидеть дочь Аманды совсем не такой; она полагала, это будет прекрасно обученная светским манерам барышня-патрицианка, немного кокетливая, очень хорошенькая, не обязательно избалованная и капризная, но непременно уверенная в собственных достоинствах. А вместо этого перед ней оказалась застенчивая девочка, по сути дела еще ребенок, с выражением беспредельной наивности в широко раскрытых глазах. И служанка подумала, что, пожалуй, понимает ее… Терри была необразованной женщиной из простонародья, но сумела сердцем почувствовать: больше всего эта девушка нуждается сейчас в тепле родного дома, в дружеском понимании, в любви родителей, в том, чего она была лишена на целых семнадцать лет. И в то же время Терри лучше, чем кто-либо другой, знала, каким холодным может быть дом Аманды.

— С кем вы познакомились у миссис Райт? — спросила служанка.

— С ее дочерьми, Эйлин и Марией-Кристиной, и с мистером Дейаром. Да, Терри, я хотела попросить вас: разбудите меня, пожалуйста, когда пойдете на рынок! Я приглашена на прогулку.

— Хорошо, мисс. Понравились вам новые знакомые?

— Да.

И Агнесса рассказала о них служанке, которая, завершила дела, села напротив девушки и внимательно слушала ее, изредка улыбаясь и согласно кивая.

— А мистер Дейар, кто он?

— Друг семьи Райт.

— Может, он жених одной из сестер?

— Этого я не знаю. По-моему, у них много знакомых…

Они еще поболтали, а потом служанка позвала:

— Пойдемте, мисс, кормить наших сторожей!

Сторожи — два огромных тигровых дога Грег и Дон — охраняли владения миссис Митчелл. Днем они отсыпались в тенистых зарослях сирени, а ночью, быстрые и свирепые, носились по темному саду. К новой хозяйке они пока относились с недоверием — рычать переставали лишь после окрика Аманды или Терри. Терри, вопреки указаниям, баловала псов и сейчас не позабыла положить в карман сахар.

Они с Агнессой спустились с крыльца, и женщина коротким свистом подозвала собак. Долго разговаривала с ними, поглаживая их бархатные бока, потом дала сахар Агнессе, и та осторожно протянула его псам, которые, виляя хвостами и урча от восторга, принялись хватать сладкие куски.

— Их можно приручить, — сказала Терри. — Особенно этого. Правда, Дон? — Она погладила Дона, а Грег ревниво взвизгнул, и тогда Агнесса несколько раз провела ладонью по длинной, гладкой спине пса, а он лениво разлегся на траве, подставив под руку упругий теплый живот.