Чтение онлайн

Теперь я решила пойти другим путем. Не может быть, чтобы такой важный для культа объект никогда и нигде не изображался. Если собрать каталог всех иконографических образов Ширтахо (и вообще Гшамм), а затем исключить те, что происходят от склеротских тел, то в оставшихся может оказаться нечто нужное. Я построила на экране две очень длинные колонки изображений и принялась убирать дубликаты, сначала внутри каждой, затем параллельные когда ясно было, что нарисовано, и это оказывалось одним из изображений насекомых. Вообще-то я не поклонница механического разума и к компьютерам отношусь прохладно. Особенно в сравнении со «Странником» они мне кажутся бестолковыми созданиями. Но в данном случае я их оценила: сама по себе, без графического анализатора, я торчала бы за экраном несколько месяцев. А тут, через пару минут, я уже имела каталог из нескольких десятков уникальных рисунков, которые нельзя

было отнести к влиянию Склерота. Здесь уже мой собственный интеллект оказался полезнее: я отбросила растительные, явно животные и сугубо абстрактные формы и, в конце концов, получила четыре графемы. Одна походила на разбитую земную вазу, осколки которой сложены горкой. Другая… сильно напоминала голову гуманоида в профиль (при наличии носа, глаз и губ подобных человеческим) с волосами, зачесанными назад и коротко остриженными. Третья… ого! Я повернулась к Лерни:

— Смод, какой код выхода в СИНЛАРские каталоги нестандартных обозначений?

— Что? — Т-4 явно без восторга переключился на мой вопрос.

— Код входа в каталоги нестандартных обозначений.

— Ты даже этого запомнить не можешь, — ядовито заме тил он.

Ответ я так и не получила.

— Ребята, у меня опять сенсация, — поставила я в известность коллег. Надо признать, что оторвать коллег от их собственных поисков удалось не без труда. Наконец они ко мне повернулись.

— Что ты имеешь в виду? — откликнулся Стив.

— Когда-то эта планета входила в группу «огороженных».

Да, вот тут они проснулись. Это их действительно проняло.

— Не может быть, — отозвался техномаг.

— Да, почему ты так решила? — уточнила Нат. Я переслала найденный мной символ со своего экрана на их:

— Сами смотрите. Возраст изображения — не менее сорока тысяч лет назад.

На темном поле экранов, у всех нас одинаковый, горел один и тот же знак: замысловатая петля, перечеркнутая наискосок.

— Вероятность случайного появления такой формы — 0,0001 % — напомнила я им, впрочем, без надобности — это знает любой маг с Терминала. А это значило, что планета Гшамм находилась под жесточайшим контролем со стороны СИНЛАРа всего лишь несколько десятков тысяч лет назад. Чтобы планета была под столь пристальным наблюдением, должны быть особенно важные причины.

— Третья сила, — пробормотал Стивен совершенно непонятно для меня, но Т-4 его отлично понял:

— Вы думаете, субпространственный переход сначала был сделан через Базу?

— Да. Или…

Мы выжидающе молчали. Наконец наш учитель вздохнул и продолжил:

— Или СИНЛАР блокировал тут нечто, сделанное гораздо раньше, но при взрыве эта блокировка слетела.

— Тогда почему ее не восстановили сразу? — Нат задала вопрос, который напрашивался сам собой. — Почему Терминал не послал команду немедля, чтобы восстановить контроль?

— Я полагаю, настоящая загадка как раз в этом и состоит, — спокойным глубоким голосом произнес Стивен.

— Да и разгадка тоже, — добавила ЭМ-СИ.

Я же разглядывала четвертый непонятный знак. Похоже… да, похоже на отдельную кисть руки в перчатке… Причем пятипалую. Которая держит некий предмет, напоминающий чашку или высокое блюдце… Все очень неестественно. В нормальном случае при таком ракурсе эта штука непременно упала бы на пол. Ну, пятипалая рука — не диво, если тут бывали маги с Терминала. Конечно, вряд ли земляне, но и у других гуманидов есть похожие конечности, это не уникальный случай. Но вот что это за предмет в самой руке и почему она так развернута? Я оглянулась на своих коллег. Если не ошибаюсь, они сочинили и послали запрос на Терминал, а затем снова засели за поиски в базах данных.

— Послушай, Нат… Тебя еще можно отвлечь?

Спустя некоторое время ЭМ-СИ повкрнулась ко мне.

— Ага.

— В твоей коллекции сказаний Гшамм есть что-нибудь о руке?

Изящные брови мисс Джордан взлетают наверх от изумления:

— О руке?! Какой руке?!

— Какой нибудь. Миф или сказка, причем очень древняя.

Я ее явно озадачила, она замялась:

— Навскидку ничего не всплывает, но если хочешь — я попробую поискать.

— Очень хочу.

— Тогда обожди немного — закончу с именами собственными и займусь твоей проблемой.

— Конечно. И еще про некое лицо в профиль, — изображение груды черепков я не сочла стоящим внимания.

Нат кивнула и вернулась к своим поискам, а я невольно потянулась и помахала руками — у меня сильно затекла спина.

Это началось внезапно — и как будто ни с чего. Зал отчетов покачнулся перед глазами, высокие ребристые колонны странно деформированись, а лица его подданных внизу слились в одно серое пятно. Императора Шенгуфа во время ежевечернего

доклада вдруг пронзила сильная боль в правом виске. Мгновенно она охватила половину головы, так что ни повернуть ее, ни наклониться, ни разжать челюсти казалось невозможным. Затем, подобно сползающему куску глины, давящему и холодному, она спустилась с головы на правое плечо, затем вбок и ниже, пока не дошла до пятки и не исчезла так же внезапно, как и появилась. Гобелены, шитые золотом, мундиры чиновников, прически и ритуальные палицы в руках снова приобрели детальность и отчетливость. Глаза его подданных смотрели прямо перед собой, а не на Повелителя, но все, что можно было бы заметить со стороны, это только что он замер каменной неподвижностью, а затем снова будто бы ожил. Сердце его бешено колотилось, на лбу выступил холодный пот, скрадываемый ритуальной черной повязкой. Как бы то ни было, он довел регулярную церемонию до конца, и никто ничего не заметил. Только у себя в покоях, куда он дошел всего лишь чуть медленнее, чем обычно, Величайший из Великих отпустил всю свиту, остался один и затем лишь позволил себе сесть на низкую кушетку у стены. Такого никогда не бывало с ним прежде, и, более того, он никогда не слышал ни о чем подобном, хотя потратил на изучение медицины более пятнадцати лет. Когда-то он не желал зависеть от произвола лекарей и хотел знать все, что они могли предложить ему. Обычно так и было — состав снадобий, как и симптомы недугов, он понимал досконально, и все, что происходило с его телом, кроме бессонницы, умел держать под осознанным контролем. Теперь же он столкнулся с из ряда вон выходящим случаем, впрочем, как и все последнее время. Прежде, если он встречался с непонятным, он сразу шел помолиться в Ширтахо своему божеству, и ему становилось легче. Но сейчас почему-то не ощущалось никакой потребности в молитве. Физической боли он уже не испытывал, но где-то в груди, под ребрами, как будто засела плотная субстанция, комок, доходящий до связок горла. Он не мешал дышать и говорить и вообще, кажется, был скорее невротической иллюзией, чем реальной немочью. Но ощущения от него были самые омерзительные.

Никто из его знаменитейших и искуснейших лекарей не смог бы объяснить Повелителю Гшамм, что происходит в нем, в его природе. В безжалостном и нечеловеческом существе просыпалось его древнее, бессмертное, звездное естество, на Земле именуемое душой. Внетелесная сущность, природа которой нынешнему сознанию Шенгуфа была совершенно неведома.

Если ты мыслишь линейно — у тебя никаких шансов понять Вселенную. Рядом со всеми твоими вероятностями будут бродить такие невероятности, которые сведут на нет любые рассуждения, и реальность останется непонятной и непредсказуемой. Но даже если ты принял за основу самую многопричинную логику, если ты изучал природу космоса не на отсталой планетке вроде Земли, а на сверхсложном межгалактическом Терминале с его воистину сказочными возможностями, если даже ты очень долго работал в этом самом дальнем Внеземелье и вроде бы отвык изумляться чему бы то ни было, то все равно твоя судьба и ее извивы будут ставить тебя в тупик.

Знал ли Стивен, отправляясь сюда, с чем он тут может встретиться? Мог ли догадаться о своей самой непосредственной связи с этим многострадальным миром?

Не думаю, что это так. Когда, наконец, все мы, и он так же, поняли предысторию Гшамм в ее неприкрытом виде, наш учитель пережил такой же шок, как и все остальные.

Это было сложно понять — и еще труднее принять. Хотя с определенного момента все уже было совершенно очевидно. Даже не нужно было бы встречаться с Уло, который мгновенно рухнул на колени, обозвал Стивена Повелителем Камня и принялся молить о прощении своих неразумных предков. Можно было бы и не извлекать тот самый Камень из его металлического ложа, дабы убедиться, что он, судя по химическому составу, привнесен из совершенно другой звездной материи, тройной системы, называемой тут Ширк. Правда, мы обошлись без жертв и даже проделали всю процедуру практически незаметно для охраны, Но я-то могла обо всем догадаться уже тогда, когда ломала голову над своим диковинным сном про Стивена. Или когда ловила обрывки видений аборигенов над поверхностью их священного подземного озера. Но я и мысли не могла допустить, что той самой загадочной мумией в подземелье может оказаться мой учитель, который живым и здоровым работал на Гшамм вместе со мной. Это было слишком дико и нелепо, невозможно, но именно это и оказалось той самой истиной, неудобной со всех концов, но объясняющей все загадки.