Чтение онлайн

Как и всякое начальство, резиденты бывают разные. И стиль работы у каждого из них тоже разный. Один предпочитает все и всех подминать под себя, вникать во все мелочи, лично разрабатывать каждую операцию и играть в ней главную роль, подавляя инициативу подчиненных своим авторитетом и стимулируя их активность постоянной требовательностью или угрозой применения дисциплинарных мер.

Другой поступает более разумно, давая возможность каждому работнику в полной мере проявить свои индивидуальные способности и подогревая их интерес к оперативной работе не взбучками или взысканиями за реальные

или мнимые провинности, а личным примером по принципу «делай, как я!».

Есть и третий, к сожалению, довольно распространенный тип резидента, который поглощен преимущественно не служебными, а личными проблемами, отчего его подчиненные в значительной мере предоставлены сами себе, а потому резидентура порой напоминает корабль со сломанным рулем, который то безвольно плывет по течению, то налетающий шквальный ветер бросает его из стороны в сторону, угрожая разбить о прибрежные рифы.

Резиденты чем-то напоминают тренеров футбольных или хоккейных команд, Там тоже один детально расписывает тактику игры всей команды и каждого игрока в отдельности, заставляя их бегать «по желобку» и беспрекословно подчиняться игровой дисциплине. А другой дает только общую установку на игру и при этом позволяет игрокам действовать по своему разумению, ориентируясь главным образом на свои способности и индивидуальное понимание игры.

Конечно, далеко не каждый игрок способен творчески осмыслить тренерскую установку и самостоятельно решать игровые задачи. Это удел наиболее одаренных и ответственно подходящих к своему делу. Поэтому опытный тренер подходит к игрокам дифференцированно, давая одним возможность импровизировать на поле, а перед другими поставив какую-то конкретную задачу.

Примерно так и в резидентуре: за одним работником нужен постоянный контроль, другому же достаточно дать общую установку, а затем позволить ему действовать по своему усмотрению, поскольку по своим деловым качествам он способен самостоятельно добиться желаемого результата.

Помимо игровых сравнений, в работе резидента есть и еще кое-какие особенности, поскольку любая резидентура — это прежде всего административная единица, подчиняющаяся общим законам управления.

Административная мудрость гласит: хорош не тот коллектив, который скрупулезно выполняет волю своего шефа, а тот, который может эффективно работать в его отсутствие. И вот моя неожиданная командировка в Центр дала мне хорошую возможность разобраться в том, кто из работников чего стоит, и чего стою я сам как резидент.

Пока я решал в Москве все проблемы, связанные с организацией вербовки Франсуа Сервэна, и вел душевные беседы в административном отделе ЦК, оставшиеся без моего «чуткого руководства» сотрудники резидентуры не сидели, сложа руки, а напряженно работали. И отдельные из них даже преуспели!

Так, прежде чем я дал ему указания по проверке платежеспособности Дэ-Пэ-Дэ, Базиленко рассказал о том, как развиваются его отношения с механиком, работавшим на станции техобслуживания фирмы «Пежо». А отношения эти продвинулись так далеко, что Базиленко даже присвоил ему псевдоним «Мек».

Здесь необходимо пояснить, что Базиленко еще до того, как приступил к разработке «Мека», довольно часто появлялся на

станции техобслуживания, однако несколько с иной целью: с начала года местная полиция стала пересаживаться на автомашины «пежо», и потому Базиленко использовал всевозможные предлоги, чтобы время от времени появляться на фирме в надежде установить контакт с кем-то из сотрудников полиции. Ну и заодно, конечно, с представителями западных стран: где еще есть такие возможности завязать личные отношения, как не в автомастерской?

Любой автолюбитель знает, что самые неожиданные знакомства и самые полезные связи можно завести во время «автостраданий», независимо от того, идет ли речь о наших автомастерских с их ненавязчивым сервисом или о самых современных и кичащихся отличным обслуживанием автомастерских в какой-нибудь сверхпередовой стране. Недаром еще классики подмечали, что ничто так не сближает людей, как совместные страдания по одинаковому поводу!

Во время каждого такого посещения Базиленко не упускал возможности пообщаться с «Меком» и получить от него кое-какую полезную информацию на других клиентов фирмы. Пользы от этого для их изучения было не так уж много, но не это являлось самым главным: сейчас для нас не менее важно было изучить самого «Мека» и постепенно приобщить его к нашим делам.

Естественно, при этом Базиленко периодически «подкармливал» «Мека», давал ему то сигареты, то небольшие суммы денег, то какую-нибудь безделушку, которую тот мог взять себе либо выгодно продать.

В том, что такая тактика себя оправдывает, Базиленко убедился очень скоро. За три дня до моего возвращения из Москвы «Мек» предупредил его, что на станцию приходили два человека в штатском — африканец и француз, с которыми почтительно поздоровались находившиеся в это время в автомастерской полицейские в форме.

Сначала они о чем-то долго разговаривали с управляющим, а затем прошли в мастерскую и осмотрели находившуюся в ремонте автомашину Лавренова. После их ухода автомашину отогнали в закрытый бокс и что-то там с ней делали.

Понятно, что такую информацию нельзя было оставить без проверки! Базиленко и Колповский поставили автомашину Лавренова на яму в посольском гараже и тщательно ее обследовали.

Довольно быстро они обнаружили приваренный к днищу небольшой кронштейн, который, по заключению Колповского, предназначался для быстрой установки и съема радиомаяка.

После этого Базиленко и Колповский обследовали все легковые машины посольства и других советских учреждений и обнаружили еще три аналогичных кронштейна на автомашинах Гаманца, помощника представителя Аэрофлота и моей. Причем, только моя обслуживалась в той же автомастерской, что и автомашина Лавренова. У Гаманца и помощника представителя Аэрофлота, по совместительству являвшегося сотрудником резидентуры ГРУ, были автомашины других марок, и их отдавали в ремонт на другие фирмы.

В результате проверки полученного от «Мека» сигнала стало очевидным, что местная контрразведка может в ближайшее время приступить к использованию радиомаяков при ведении слежки за интересующими ее объектами, и что в числе этих объектов окажутся четверо наших разведчиков. Попадание оказалось стопроцентным!