Чтение онлайн

Но это совсем не значит, что мы сидели без дела! Воспользовавшись неожиданной паузой, мы проанализировали всю нашу работу, расстановку агентуры, выявили слабые места в организации связи с ней, а заодно наметили меры по укреплению и совершенствованию нашей агентурной сети.

К началу декабря через различные каналы мы выяснили, что никто из наших источников ни прямо, ни косвенно не оказался замешан в попытке переворота и поэтому не пострадал. И хотя из-за этого мы были лишены возможности получить упреждающую информацию о предстоящих событиях, и это был, конечно, определенный минус в нашей работе,

но зато ни у местных властей, ни у французов, ни тем более у американцев не могло быть конкретных фактов, подтверждающих версию о причастности СССР к попытке свергнуть законного президента. То, что среди мятежных офицеров оказалось несколько бывших членов марксистской партии, было, конечно, неприятно, но ни один из них непосредственных контактов с советскими представителями не имел, а все остальное было уже из области бездоказательных домыслов, годившихся разве что для бульварной прессы.

На фоне этих в значительной мере неожиданных и непредсказуемых событий, произошло все же одно событие, которое я предвидел и с нетерпением ждал: в Москве у меня родился сын!

То ли от оторванности от места, где произошло это событие, то ли от навалившейся на меня невероятной усталости, к моему собственному удивлению я довольно спокойно воспринял это известие и поздравления моих коллег. Скорее все же главной причиной была усталость: находясь в постоянном напряжении в течение многих недель, работая без выходных и не имея возможности по-человечески отдохнуть, поскольку вся светская жизнь в столице была приостановлена, а выезд на отдых за город закрыт, я настолько вымотался, что находился в состоянии если не крайнего, то во всяком случае сильного нервного истощения. Впрочем, в таком, а иногда еще более тяжелом положении, находились и остальные мои соотечественники, волею судьбы оказавшиеся в эпицентре событий.

Но какой бы сложной и напряженной ни была обстановка в стране, разведка не может бездействовать до бесконечности. Да и нам самим до чертиков надоело это вынужденное безделье, потому что никакая визуальная разведка, никакой радиоперехват, никакой анализ открытых источников информации не заменит настоящему профессионалу агентурную работу.

Центр тоже нуждался в нашей информации и потому, надавав нам рекомендаций на все случаи жизни и предупредив о соблюдении максимальной осторожности при проведении встреч, согласился с нашим предложением отменить «мораторий».

А еще через несколько дней Базиленко докладывал мне о встрече с «Артуром».

— Между прочим, в первую ночь погиб не только корреспондент Франс Пресс, — сообщил он после того, как пересказал всю полученную от «Артура» информацию, имевшую отношение к неудавшемуся перевороту.

— А кто еще? — спросил я, мысленно перебрав всех своих знакомых иностранцев и не обнаружив среди них ни одного, чья судьба была бы мне неизвестна.

— Еще погиб Мустафа Диоп — заместитель начальника службы безопасности.

— «Рок»? — уточнил я. — А как это случилось?

— «Артур» рассказал, что как только стало известно о начале мятежа, «Рок» и группа возглавляемых им сотрудников службы безопасности, в которую входил и его брат Сайфулай, отправились к казармам воздушно-десантного батальона. Там их машины обстреляли из крупнокалиберного

пулемета. «Рок» был ранен в область таза, доставлен в госпиталь и через неделю скончался.

— А Сайфулай? — из чистого любопытства поинтересовался я, потому что судьба Сайфулая, как и его старшего брата, говоря по правде, меня мало интересовала.

— Его тоже зацепило, — ответил Базиленко, и по его интонации я понял, что происшествие с Сайфулаем, которого он знал гораздо лучше меня, взволновало его значительно больше. — Пуля раздробила ему голень, и он тоже попал в госпиталь. Там ему хотели ампутировать ногу и даже положили на операционный стол. Местные врачи знаете, как лечат? Нога болит — режут ногу, голова болит — отрезают голову!

— Ну и что же было дальше?

Я почувствовал, что Базиленко не зря так подробно расспросил «Артура». Не стал бы он тратить драгоценное время на встрече с агентом, если бы все случившееся не представляло для нас никакого интереса.

— К счастью для Сайфулая, в этот день дежурил кто-то из советских хирургов и уговорил не делать ампутацию. В общем, он почти два месяца провалялся в госпитале, но зато выписался на двух ногах.

— И чем же он теперь занимается? — спросил я, будучи уверенным, что сейчас-то Базиленко и объяснит, почему он так дотошно копался в этой истории. — По-прежнему работает в иммиграционной службе?

— Нет! — с оттенком легкого торжества, словно фокусник, после многочисленных манипуляций вытаскивающий, наконец, загаданную карту, ответил Базиленко. — Его произвели в лейтенанты и перевели на работу в контрразведку.

— А как «Артуру» стало об этом известно?

Теперь меня тоже заинтересовала эта история, потому что не каждый день рядовому инспектору дорожной полиции удается узнать о кадровых перемещениях в контрразведке.

— Он встретил Сайфулая в госсекретариате внутренних дел и безопасности. Точнее, в том его здании, где располагается контрразведка, — пояснил Базиленко.

Меня так и подмывало спросить, какие дела привели нашего агента в подразделение, где до этого у него не было никаких дел, но я промолчал, дожидаясь, когда Базиленко насладится произведенным на меня впечатлением и закончит свой рассказ.

— Неделю назад «Артура» вызвали в госсекретариат, где с ним беседовал начальник отдела кадров Камара и французский советник Франсуа Сервэн. Они предложили «Артуру» перейти на работу в специальную группу под кодовым названием «Флеш».

— Это еще что за группа? — насторожился я, поскольку слово, которым была закодирована специальная группа, в переводе с французского соответствовало фехтовальному термину «атака стрелой!», а когда в контрразведке придумывают такие названия, то это не сулит ничего хорошего.

— Как понял «Артур», эта группа будет осуществлять слежку исключительно за сотрудниками советского посольства, и посольств других соцстран, — подтвердил мои опасения Базиленко.

— Ну и какое решение принял «Артур»?

— Естественно, он согласился, — успокоил меня Базиленко, потому что упустить возможность внедрить нашего агента в такую группу было бы с нашей стороны непростительной глупостью. — Я же всегда ставил перед ним задачу при первой возможности перейти на работу в контрразведку!