Агент
Шрифт:
– Я тебя понял, – отозвался брат. – Тот случай забыть сложно.
– Думаю, полезно будет с ними познакомиться, – подмигнул мне Кольт.
Не готова встретиться с Зорием. Вернее не так, иначе: я не хочу встречаться с тем парнем, похожим на мужчину, которого себе придумала и влюбилась. С самого начала знала, что роман с господином Зимовым невозможен. Мы слишком разные. Думала, ограничусь легким флиртом и забуду солдафона. Не вышло, увязла в чувстве по самые уши. Знала, что у него есть невеста, но решила наплевать на это и получить удовольствие. Получила, только вместо легкой грусти, которую предполагала испытывать после расставания, душу изъела тоска и ревность. Три недели
Точно в тумане подошла к столику, за которым сидели Зорий и Ян, и представила Зимову брата и друга. Кольт взял инициативу на себя, и Айн ему подыграл. Стас быстро сошелся с Яном, а Кольт разговаривал с Зорием. Мне оставалось лишь отмалчиваться и бросать на бывшего возлюбленного короткие взгляды.
– Выпей и пойдем танцевать, – прошептал Айн мне на ухо. – Ты сама на себя не похожа.
Я кивнула и залпом осушила бокал. Не глядя, протянула руку Ирову, и он помог мне подняться. Играла быстрая музыка, но Айн ухватил меня за талию, и пришлось двигаться с ним в такт. Надо признать, танцевал он хорошо. Музыка менялась, как и бокалы в моей руке, а я кружилась по залу бара. Несколько раз довелось побывать в паре со Спектром и трижды с Кольтом. Когда, усевшись на место, я взглянула на Зория, то не почувствовала ничего кроме легкого укола злости. Айн прав, илойские вина восхитительны. После них не только послевкусие отличное, но душа отдыхала, словно после обезболивания.
– Представляешь, так много можно узнать за бутылочкой илойского вина! – пьяно рассмеялся Стас, обращаясь ко мне. – Мы потолковали с Яном. Он сказал очень дельные вещи.
Я рассмеялась. Не знаю, что это было: пьяная истерика или настоящий хохот, но не унималась я долго. Брат, молча ждал, а когда, вытерев выступившие на глазах слезы кивнула ему, Стас продолжил:
– Все твои тренировки на военной базе и тесты будут переданы в Центр ФСБ на Земле. Контракт, безусловно, жесткий, но именно в этом его плюс. Тебя никто не имеет права заставить проходить дополнительное тестирование. Все должно происходить только с твоего личного согласия. К тому же ты оказываешь помощь господам эйрам из Центра, а служишь в других войсках. Иначе говоря, послать тебя в горячую точку могут, но обязаны предупредить об этом твое непосредственное командование. Потому ничего незаконного предлагать не будут, ибо секретность никто не отменял. В Центре твоя миссия сводится к минимуму. Ты что-то вроде по обмену опытом там, к тому же хороший специалист в узкой области.
– Да, я дипломированный специалист, – улыбнулась я. – Робото-строительный институт за плечами.
– И хорошая практика после, – не удержался Спектр.
Мы с ним с самого начала не слишком ладили. Вернее, он безусловный красавец, и нравился мне до определенного момента. А потом… Потом стало понятно, зачем я на той военной базе. Только удалось переиграть Спектра, его руководство, и даже Айна. У меня получилось, но тогда об этом не думала. Хотела одного – спасти брата – и спасла.
– Да, – заявила я. – Потому и дерьма избежала.
– Ты в нем даже еще не была, куколка, – отозвался Спектр.
– Хватит, Цветик! – рявкнул Кольт, а Стас строго посмотрел на меня. – Ты набралась, и пора отправляться спать. Я провожу тебя.
М-да, дружок прав, я выпила лишнего. Поняла я это, когда с трудом встала и, повиснув на шее Кольта, шла в номер. Последнее, что запомнила перед тем, как провалиться в сон – вздох Кольта и его поцелуй в лоб.
Глава 2
Через
Поерзала в кресле, и оно подстроилось под мою позу. Мыслей никаких, только горький привкус сожаленья. Пожалуй, нет, сожаленье раздирает душу, а в моем случае тело раздирала тошнота. Все-таки это похмелье. Мне снова предстояло жить в узком мирке военных, который не понимала, а я не в лучшей форме.
Последние три дня перед отлетом, много времени проводила в барах, накачивая себя терпкими винами Илои. Так было проще соединить две реальности, в которых пришлось жить последние три месяца. И вот расплата.
– Вам принести что-нибудь?
Я обернулась и наткнулась взглядом на хорошенькую блондинку в одежде стюардессы дальних рейсов.
– Энергетической воды, пожалуйста, – кивнула я в ответ.
– Минуточку…
Девушка вытащила из небольшого ящика на колесиках стеклянную бутылку и, открыв ее, протянула мне. Затем достала стакан, поставила на столик и с обворожительной миной пошла по проходу. Я повертела бутылку в руке и прислонила ко лбу. От удовольствия прикрыла глаза, захотелось спать. Эрко-плед, скрученный в тонкий валик, и прикрепленный к боковине кресла, распрямился и укрыл меня. Сортфон вмонтированный в подлокотник, сообщил, что включена функция: «Домашнее тепло». Новые наниматели не поскупились на билет, и летела в отсеке высшей категории. До сегодняшнего дня такой роскоши позволить себе не могла. Но комфорт лишь немного способствовал уменьшению тошноты. Она не сдавалась, накатывая жесткими волнами.
– Вам плохо?
Вопрос адресовали мне, ведь произнесли его почти в самое ухо. Открывать глаза не хотелось, потому проигнорировала его.
– Позвать врача?
Дотошный какой! Спросил и отойди, нет ведь, продолжает! Следовало заорать на него, чтобы убрался и больше не приближался ко мне. Пришлось подавить эмоцию и взглянуть на доброго самаритянина. Им оказался молодой человек примерно моего возраста, возможно чуть старше. Голубые глаза, темные волосы, прямой нос и волевой подбородок. Вполне симпатичный малый. Только тонкие губы портили облик. Одет он был в белые брюки и голубую тунику. Что-то в молодом человеке показалось знакомым. Возможно, встречались в барах Илои.
– Нет, спасибо, – выдавила из себя улыбку.
Парень молчал и рассматривал меня. Не стала ему мешать, налила себе воды в стакан и отпила.
– Цветана? – заговорил парень, а я поперхнулась.
– Простите, мы знакомы?
– Цветана Романова, – хищно улыбнулся незнакомец.
Что-то не понравилось мне его проявление чувств. Безусловно, я сейчас не в том состоянии, чтобы объективно оценивать чужие эмоции, но даже в таком расположении духа меня насторожила злость, мелькнувшая в его взгляде.
– С кем имею честь разговаривать?
Неужели я отважилась на такую витиеватую фразу? Похоже, мои дела не так плохи, как казались. Я сделала еще глоток и, наконец, почувствовала облегчение. Энергетическая добавка в напитке начала действовать. Отлично, скоро приду в норму.
– Бари Сухарев. Мы вместе учились в интернате. «Утренняя звезда», помнишь?
Такое не забудешь. В памяти всплыла картинка распластанного на площадке возле школы тела мальчика. В тот последний день в приюте, Бари накинулся на меня. Мы подрались и я победила. Чуть позже Стас забрал меня из интерната, и о Бари слышать больше не приходилось. М-да, не скажу, что это самая приятная встреча с одноклассником.