Чтение онлайн

— Восьмой, — сосчитал Горский выходящего из дверей «четвертого резервного» заложника (то был близкий к обморочному состоянию бармен Чадович). Девятый... Не ваш?

— Нет, — коротко и зло отозвался Йонг.

— Десятый... Тоже не ваш.

Голос Горского окрасился уже не только сочувствием к партнеру, но и вполне определенного происхождения тревогой.

— Одиннадцатый... Коротышка Сяо... Ч-черт! Они блокируют дверь! Нас надувают! Срочно соединитесь с «Саратогой»... Что?

Профиль чрезвычайного комиссара налился иссиня-фиолетовыми тонами. Он откинулся в кресле.

— Все летит к черту, капитан! —

рявкнул он в селектор. — Все летит к черту!!!

— Я очень прошу вас, господин Клини... — Ким положил руку на плечо похоронного агента. — Не делайте глупостей. Мы выполняем поставленные нам условия. Играем честно. Так что не надо портить эту игру под самый занавес.

— Развяжите меня, — глухим голосом буркнул Клини. — И закройте тамбур с нашей стороны. Иначе проход в туннель останется заблокирован.

Ким надавил кнопку, и щит внутренней гермодвери переходного тамбура стал на место. Почти бесшумно.

«Вот оно — узкое место всей операции, — прикинул Ким. — Тут я остаюсь без всякого „огневого прикрытия“ — будь у нас хоть три ствола, хоть сто на одного».

«Распрягать» Клини он не стал, а в ответ на обращенный на него взгляд — недоуменный и требовательный — только, слегка прикрыв глаза, отрицательно покачал головой.

Он уже потянулся было к клавишам управления внешней двери, когда в слегка спертом воздухе тамбура вдруг повисло жужжание самих по себе заработавших сервомоторов и бронированная плита, закрывавшая выход в первую секцию туннеля, плавно отъехала в сторону. В открывшемся проходе лицом к лицу с Кимом стоял облаченный в мешковатый — явно с чужого плеча — комбинезон Клаус Гильде.

Только стоял он там не один. Упираясь ему стволом бластера в затылок, в сумраке туннеля маячил секретарь господина Клини. Вид у него был достаточно решительный для того, чтобы не сомневаться в его намерениях. Самым же неприятным в его облике был рюкзак — маленький, скромный рюкзачок, почти неразличимый в полутьме. От рюкзачка к левой, сжатой в кулак ладони мистера Чорриа тянулся тонкий, но довольно хорошо различимый, провод

Несколько секунд все трое стояли неподвижно.

— С вами так не договаривались, — наконец сухо бросил Ким, стараясь не производить особо резких движений.

— Пусть вас, молодой человек, не заботит, о чем со мной договаривались люди с крейсера, — так же сухо и напряженно оборвал его Чорриа. — Все для вас кончится хорошо, если вы будете вести себя правильно. Вы видите это?

Он приподнял свой левый кулак так, чтобы стал лучше заметен провод и совсем махонькая коробочка, зажатая в пальцах.

— Мне не надо объяснять вам, господин агент, что такое «закон мертвой руки»? За спиной у меня контейнер с неплохим запасом антиплазмы. Он рванет, как только я разожму руку. Конечно, для крейсера это — комариный укус, но не для «Саратоги»... Вам и вашим друзьям мало не покажется, поверьте. А поэтому самое правильное, что вы можете сделать, это сдать лайнер и побыть немного в запертом отсеке. Вместе с вашим приятелем, который так не любил показываться на глаза своим попутчикам. Если вы думаете, что никто не заметил того, что этот тип в теперешнем раскладе — козырный туз, то вы просто за дурачка меня считаете...

Гильде чуть переменил позу — то ли просто переминаясь с ноги на ногу, то ли готовясь предпринять что-то. Ким глазами приказал ему: «Замри!»

— Я понял вас достаточно хорошо... — заверил

он Чорриа. — Не будем терять времени — люди на крейсере довольно сильно напряжены сейчас. И мои друзья — тоже. Давайте определимся с порядком действий.

— А порядок очень простой, господин агент...

Лицо Чорриа покривила улыбка, больше похожая на неожиданный косой разрез скальпелем.

— Сейчас вы осторожненько возьмете свой мобильничек и объясните своим друзьям ситуацию. На крейсере вас тоже услышат и от резких действий, думаю, воздержатся. Вы своих друзей пригласите сюда, в отсек, а мы с господином Клини перейдем на «Саратогу». И прихватим вашего приятеля — для полной гарантии. Проход к крейсеру для вас заблокирован. И со стороны кораблика гермодверь мы перекроем, так что вам придется немного побыть взаперти — до тех пор, пока экипаж крейсера вас не вытащит на волю. Ничего страшного...

— Вы прекрасно понимаете, что вам не удастся уйти... — пожал плечами Ким. — Захвата крейсера у вас не получится. Он и с самого начала был обречен на провал. Лучше вам...

— Я обойдусь без ваших советов, агент... — оборвал его секретарь похоронного агента, — Делайте, что говорят...

— И развяжите мне руки! — нервно рявкнул Клини.

Странно, Киму показалось, что Чорриа сделал непроизвольное движение, словно хотел остановить его. Отменить требование своего сообщника. И именно эта, не совсем ему еще понятная, странность заставила его выполнить это требование.

Потом с демонстративной осторожностью он поднес к уху свой блок связи и надавил клавишу входа в корабельную коммуникационную Сеть.

— Мы снова в дерьме! — признал очевидное Горский. — Господа! Я и гроша ломаного не дам ни за ваших протеже, ни за два десятка оставшихся заложников. Надо начинать штурм, пока эти сумасшедшие опять не захватили «Саратогу»...

— Что предпринимает Яснов? — нервно спросил Йонг. — Он может выйти на резервный канал?

— Судя по всему, они именно сейчас проводят обмен...

Чрезвычайный комиссар, судорожно морщась, прижал наушники к голове.

— Ч-черт!!! — заорал он. — Там у них какая-то ерунда! Какая-то накладка...

Все произошло почти мгновенно. Как только все пятеро остававшихся на «Саратоге» по очереди, оставив оружие у порога, покорно вплыли в тамбур из переходного отсека «Саратоги», Чорриа подтолкнул стволом Гильде и тот, слегка покачиваясь в невесомости, словно воздушный шар вплыл в тот же тамбур из переходного туннеля.

«Псы, — машинально подумал Ким. — Ребята оставили Псов на корабле. В засаде?»

А вот дальше все пошло вразнос. Уныло растиравший затекшие запястья Клини неожиданно без замаха врезал меж глаз своему секретарю. Развернувшись, он одной рукой ухватился за выступающий из стены красный рычаг, а другой словно клещами поймал запястье Кима, норовя вывернуть его из сустава.

«Крышка! — только и успел подумать Ким. — Сейчас рванет...»

Но не рвануло. Произошло нечто совсем другое.

Почти бесшумно скользнули вниз «гильотины» обеих гермодверей, и освещение в тамбуре погасло. Впрочем, темнота длилась не дольше секунды и сменилась тускловатым светом софитов аварийного освещения. Почти сразу вслед за этим короткое сражение закончилось: Ким почти машинально, заученным приемом, освободился от захвата, а более привычный к невесомости Кукан «зафиксировал» взбунтовавшегося пленника, припечатав его лицом к стенке.