Чтение онлайн

Заинтересованно приподняла бровь, предлагая не тянуть оборотня за бубенцы, на что Залгатон склонился над столом, подался ко мне и громким шёпотом выдал:

– Это комиссар.

Я не стала уличать шефа в дурном чувстве юмора, потому что шуткой это не было. Этот уже немолодой гоблин имел отменное чутьё на всё, что касалось работы, и ещё более отменное на всё остальное. Значит, комиссар… Любопытно. Что такого успел натворить кузен, раз его смертью заинтересовался один из Неназываемых?

Но лично меня куда больше интересовало другое: если Ортего действительно эльфийский комиссар, то зачем

ему указывать в официальном документе своё имя? Ведь комиссаров именно поэтому кличут «Неназываемыми», что они никогда не представляются по имени, хотя, как и у нас, у них есть свои позывные. Или он действует неофициально?

– Ладно, с отпуском обождём, - решила в конце концов и Залгатон тут же обрадовано удалил со своего планшета мой рапорт. – Развлекательную программу уже наметили? Кто спонсирует?

– Я в тебя верю! Министерство, - ответил чётко по порядку шеф и ощерил кривые желтые зубы, бессовестно ухмыляясь. – Но, как обычно, не на прямую, а задним числом.

– Ничего не меняется, - презрительно скривила губы, на другое и не рассчитывая.

Хорошо, что у меня всегда зарезервирована внушительная сумма на непредвиденные расходы, а свою фамилию шеф оправдывает на все сто, неизменно выбивая обещанное финансирование из министерства, особенно если это задевает интересы участка и его сотрудников.

– Так, про министерство не будем, только зря время терять. Ты мне лучше по трупу что любопытное расскажи, чтобы я лохом перед делегацией не выглядел. Эксперты уже отчитались? – После трёх рюмок коньяка и моего канувшего в небытие заслуженного отпуска, Залгатон вновь оседлал начальственного коня и глянул на меня соколом.

Могла бы легко ткнуть его крючковатым носом всё в тот же рабочий планшет, где уже всё было, но не стала. Мы давно привыкли обсуждать сложные дела вслух, в девяти случаях из десяти подтверждая незыблемое правило – в споре рождается истина. При этом если и спорили, то не так уж и часто, больше выдвигая самые нелепые гипотезы, в пятидесяти процентах случаев оказывающиеся правдой.

Вот и сейчас я слегка прикрыла глаза и глубоко затянулась вишнёвой сигаретой, чтобы воскресить в памяти все мельчайшие подробности.

– Убитый – принц правящего Светлого Дома, Изураэль Ноа-кильт Винтассо. Возраст – двести тридцать два года, рост метр девяносто три, телосложение астенического типа, мышечный корпус не развит. Особые приметы – родовая татуировка на левом виске и ещё одна, художественного назначения, в виде цветка орхидеи на левой лопатке. В крови зашкаливают промилле, однако желудок пуст, как и кишечник с мочевым, что крайне подозрительно. Смерть наступила меньше суток назад от передозировки крипсом, порошкообразным синтетическим наркотиком нового поколения, который употребляют, смешивая его с алкоголем.

– Бред, - выпалил гоблин.

– Бред, - согласилась, без возражений.

На эльфов человеческие наркотики практически не действовали, так что для передозировки требовалась доза, превышающая обычную раз так в сорок-пятьдесят. Для эльфов существовали куда более простые и надежные способы раскрасить унылую реальность.

– Кроме очевидной причины смерти обнаружены и дополнительные повреждения, нанесенные неизвестным тупым предметом умеренно большой площади:

осколочный перелом практически всех рёбер, отбитая селезенка, почки, печень, внутренний разрыв сердечной мышцы и обширное кровоизлияние в мозг. Тем не менее эксперты склонны к выводу, что большинство из них нанесено уже после смерти, особенно глубокие порезы на теле, имитирующие следы когтей.

– Только имитирующие?

– Верно. При первичном осмотре я тоже это отметила. Скорее всего был задействован муляж волчьей лапы, либо протез. Левый. Когти металлизированы, в ранах найдены соответствующие частицы, но ни одного волоска. Опрос свидетелей подтвердил, что труп появился на месте обнаружения между полуночью и шестью утра уже полностью обнажённым. Следов крови и волочения не обнаружено, склоняюсь к воздушной доставке. Все родовые и личные украшения, а также какие-либо документы отсутствовали, но не опознать, как ты сам понимаешь, своего старшего кузена я не могла.

– Вы были близки?

О своей семье я никогда не говорила по одной простой причине – её у меня не было. Родители погибли при подозрительных обстоятельствах, когда я была ещё ребенком, а прочая родня за редким исключением на дух меня не выносила. Ещё бы! Ведь моя мать из Ночных эльфов – отступников по всем статьям, а я, как назло, унаследовала её родовую внешность: черные волосы и глаза цвета обсидиана.

Меня бы загрызли в первый же год после их смерти, если не бабуля – мать моего отца. Именно она не позволила стервятникам растащить моё наследство, перед этим заклевав меня, и воспитала так, как воспитывали бы меня мои родители, будь живы. Великолепное образование, идеальные манеры, плотное знакомство с реальным миром – бабуля знала, что не вечна, и заранее готовила меня к взрослой жизни.

У неё всё получилось. Мы даже успели отпраздновать моё первое совершеннолетие – сто пятьдесят лет, а всего через неделю её не стало. Лишь гораздо позже я сумела узнать, что её давно беспокоило сердце, но она ни словом, ни взглядом не позволяла понять окружающим, что уже не первый год стоит одной ногой за гранью. Если б я только знала… Но нет, она не доверяла даже мне, подозревая, что тогда все мои силы и деньги точно ушли бы на её лечение, ведь она была самым дорогим мне эльфом.

Ни дед, которого я раздражала, ведь он был против брака моих родителей. Ни прочая родня, которая видела во мне прямой вызов их спокойствию и безупречной репутации. Ни особенно сверстники кузены и кузины, которых хлебом не корми, дай позубоскалить и поиздеваться над ненавистной всеми сироткой.

Я отреклась от титула ровно через год, когда закончился срок обязательного траура, и в тот же день съехала из своих покоев во дворце, где просидела всё это время практически безвылазно. Без сожалений свела татуировку рода с виска, вместо этого набив на всю спину серебряного Ги-луня – покровителя Ночных эльфов. Родня наивно думала, что я сохну от тоски и печали, я же круглые сутки тренировалась и готовилась к поступлению в межрасовую академию правопорядка.

К счастью, туда брали даже эльфов, хотя я стала единственной эльфийкой во всём наборе на протяжении последних пятнадцати лет – не пачкала себя наша возвышенная раса подобными знаниями и работой на обычных людей.