Агент № 13
Шрифт:
Теперь все это никому не нужно. Что проку, если на ее счете под девизом «Виктория» даже больше тридцати тысяч марок? Все равно их не получить. Разве когда-нибудь потом, когда ее выпустят из тюрьмы. Где же они ошиблись? Ведь все шло так гладко. Разве можно было предположить, что этот подлец Хубер выдаст их?
Шалго был совершенно спокоен. Он знал, что Сюч и его подруга откажутся давать показания. Но их упорное молчание как раз и доказывает, что в сети попалась не мелкая рыбешка. В делах о шпионаже редко удается получить все нужные улики. Агенты прекрасно знают это и признают на допросах лишь то, что о них уже известно. «Кое-какие доказательства у нас
Машина остановилась перед зданием Фюредского совета.
— Вызови сюда двух оперативных работников, — сказал Шалго лейтенанту Фельмери. — Пусть отвезут эту влюбленную парочку в Веспрем, в Управление внутренних дел. Будет еще время побеседовать с ними.
Через четверть часа Шалго и Фельмери уже были в заполненном шкафами и стеллажами архиве городского архитектурного отдела, где с утра бригада из шести человек изучала все когда-либо выданные разрешения на строительство, строительные проекты, поэтажные планы частных домов и вилл. На стене висел увеличенный план неизвестной виллы.
Помимо архивариуса и двух сотрудников архитектурного отдела, в поисках участвовали три оперативных работника местной милиции.
— Пока ничего, — сказал старший лейтенант Фекете.
— Придется искать дальше, — проговорил Шалго. — Нужно найти, товарищи, нужно!
К Шалго подошел один из работников архива.
— Доктор Ямбор, — представился он, подавая руку. — У меня есть дельное предложение. Я уже говорил о нем товарищу старшему лейтенанту, но он ссылается на конспирацию, на всякие там указания…
— А в чем дело? — спросил Шалго, с интересом взглянув на доктора Ямбора.
— Вы знаете, так мы и за неделю ничего не найдем. Вы предполагаете, что здание на этом плане — вилла в Балатонфюреде?
— Совершенно верно, — подтвердил Фельмери. — Вы инженер-строитель?
— Нет, я инженер общего профиля, но достаточно разбираюсь в архитектуре и строительстве и могу уверенно сказать, что, судя по планировке, вилла построена в тридцатых годах. В те годы были модны террасы, с которых можно было попасть сразу в дом, на чердак и в подвал. А предложение мое вот какое: надо обратиться к товарищу Болдижару. Он сейчас на пенсии, но сорок лет без перерыва проработал здесь. Он знает все здания в округе, может даже сказать, кто и когда, на основе каких разрешений их перестраивал. К тому же у старика поразительная память. Уверяю вас, стоит ему только взглянуть на план, он тотчас же скажет, что это за вилла.
— Что ж, в этом есть рациональное зерно, — согласился Шалго. — Товарищ старший лейтенант, прогуляйтесь-ка вместе с доктором Ямбором к Болдижару. Пригласите его
А еще через полчаса сухонький старичок с длинными усами, Бени Болдижар, сидел в комнате архива и, посасывая трубку, внимательно разглядывал план дома, изъятый у Хубера.
— Господа, план сей сделан не архитектором, — заключил он в конце концов. — Вот что, сынок, — попросил он Ямбора, — достань-ка дело М—1176—04/1927. Оно во втором шкафу, у окна.
Доктор Ямбор скрылся за стеллажами, а старый Болдижар снова принялся изучать план.
— Не вижу мансард. Человек, делавший этот чертеж, как видно, не знал, что здание перестроили.
— Так ведь это же вилла Месароша! — подал голос Ямбор, появившись из-за стеллажей.
Болдижар бросил на него укоризненный взгляд.
— А ты разве не знал этого? — спросил он. — Конечно, это дом Месароша. Болдижар взял из рук доктора Ямбора папку, положил на стол, не спеша раскрыл. — Вот, пожалуйста, — сказал он, доставая из нее пожелтевший лист, — можете сравнить сами этот план и ваш.
Шалго переглянулся со старшим лейтенантом. «Дело начинает принимать интересный оборот, — подумал он. — Вряд ли это случайно, что в годы войны адвокат Месарош нашел у калитки этой виллы подкидыша Казмера, а через четверть века сюда приезжает некий Меннель с планом этого же строения».
— Далеко ли находится улица Петефи от улицы Балванеш? — спросил Шалго старого Болдижара.
— В десяти минутах ходьбы, — ответил тот.
— Спасибо вам за помощь, — поблагодарил Шалго. — Пожалуй, работу на этом можно прекратить.
…Позднее, когда они уже сидели в кафе, Фельмери сказал Шалго:
— Что-то наше дело все больше усложняется.
— Вообще-то да, — заметил Шалго. — И надо иметь в виду, что на плане найдены отпечатки пальцев Бланки и Меннеля.
— Но теперь мы можем предположить, что ночью девятнадцатого числа, возвращаясь из Шиофока, Меннель посетил виллу Месароша. Вероятно, он бывал здесь и раньше.
— По-видимому, да, — согласился Шалго. — Однако нужно решить, будем ли мы встречаться с адвокатом Месарошем?
— А что мы ему скажем?
— Вот этого я еще не знаю. — Шалго кивком подозвал официанта и расплатился.
В одиннадцать часов утра майор Балинт выехал из Будапешта и до Веспрема нигде не останавливался.
В управлении Балинту сказали, что Хубер разоблачил Тибора Сюча и Беату Кюрти и они уже арестованы. Эта новость порадовала майора: ведь он с самого первого дня доказывал, что Тибор Сюч и Беата Кюрти — агенты Меннеля. Но разве старому Шалго что-нибудь докажешь? А Шалго сумел убедить полковника Кару, что он, Балинт, ошибается. Теперь уж придется старику проглотить пилюлю. Начальник караула проводил майора Балинта в камеру, где содержался Тибор Сюч. Тот сидел на нарах и отсутствующим взглядом смотрел в одну точку. Он даже не поднял глаза на Балинта.
— Не хотели бы вы что-нибудь нам сообщить, гражданин Сюч? — спросил майор.
— Нет, — коротко ответил Тибор Сюч, лениво поднимаясь.
— А я-то думал, что вы хотите дать показания.
Сюч ничего не ответил и перевел мутный взгляд на майора.
— Ну что ж, когда надумаете, постучите в дверь. Мы дадим вам бумагу и карандаш. Сможете облегчить душу.
— Хорошо, я постучу тогда.
Когда они вошли в камеру Беаты, девушка проворно соскочила с нар. Она заметно изменилась за несколько часов, проведенных в заключении: волосы у нее спутались, лицо казалось помятым, под глазами темнели круги.