Чтение онлайн

В ту же секунду в кабинет вошел Чеслав, и мне пришлось рассказывать боссу о беседе с Семеном.

– Хорошо, езжай немедленно к Ирине Малышевой, – решил босс, – она в открытке упомянула про какое-то «тайное место», где ее сын и Семен любили секретничать. Попытайся вытянуть из нее, где оно находится, вероятно, Хватайка отвез туда Ренату. Сейчас приоритетная задача найти женщину, все остальное побоку.

– Уже поздно, – робко напомнила я, – вероятно, дверь в дом престарелых заперли.

Шеф взглянул на часы.

– Если поторопишься, успеешь к Ирине до восьми.

– Мне

надо сменить Федора, – напомнила я.

– Отправляйся к Малышевой, – велел Чеслав.

Приказы не обсуждают. Я села в машину и помчалась в Матвеевское. Во второй половине дня Садовое кольцо превращается в мешанину из автомобилей, но мне неожиданно повезло. Я без проблем долетела до съезда на Кутузовский и с изумлением поняла: вечно погибающий в пробке проспект почти пуст, к Триумфальной арке спешит считаное количество машин.

Не возникло проблем и с входом в дом престарелых, приятная женщина на ресепшн спросила:

– Вы к кому?

И, услышав в ответ:

– Хочу увидеть Ирину Малышеву, – приветливо объяснила, где я могу отыскать старушку.

Обитатели приюта ужинали. Я заглянула в просторную столовую и была приятно удивлена. Столы здесь покрывали не клеенки, а скатерти, в воздухе пахло чем-то вкусным, старики со старухами не выглядели несчастными, совсем наоборот, они весело переговаривались и даже смеялись. Основная часть женщин была аккуратно причесана и одета в старомодные, но вполне приличные платья, кое-кто из дедушек повязал галстуки и, несмотря на теплую летнюю погоду, натянул пиджаки. Очевидно, в интернате считалось хорошим тоном наряжаться к ужину.

– Ищете кого? – спросила женщина в белом халате, вставая из-за стола.

– Малышеву, – ответила я.

– Ирина Захаровна! – крикнула медсестра.

Полная пожилая женщина в платье свекольного цвета завертела головой.

– К вам пришли! – надрывалась сотрудница приюта.

Неожиданно в зале воцарилась тишина. Все присутствующие разом повернули головы, на меня уставилось большое количество глаз.

– Верочка, – встепенулась бабуля в бордовом, – повтори, я не разобрала, что ты говоришь?

– К вам гостья, – заорала Вера, – если хотите ее ужином угостить – пожалуйста!

Малышева резво вскочила и засеменила к двери.

– Ко мне приехали! – радостно говорила она, огибая столики. – Слышали? Ко мне приехали! В гости! Приехали! Гости!

У меня сжалось сердце. Похоже, старикам в этом приюте повезло, их хорошо кормят и не обижают, вот только родственники не балуют их вниманием. Рейтинг Ирины Захаровны сейчас сильно взлетел, ведь к ней заявилась посетительница.

– Извини, солнышко, – ласково зачастила Малышева, хватая меня за руку, – память меня подводить стала. Как тебя зовут? Забыла я совсем людей!

Я обняла старушку за плечи.

– Все в порядке, мы незнакомы, я от Семена Хватайки.

– Сенечка! – всплеснула руками Ирина Захаровна. – Вот радость-то! Знаете, кто ко мне пришел? Это жена Семена! Вот! Моя почти родная невестка! Так-то!

Старики стали шушукаться, Малышева

повысила голос:

– Пошли в мою комнату! Поговорим в удовольствие.

Потом она не выдержала и снова обратилась к товарищам:

– Это жена Сени! Она привезла гостинцы! Так?

– Конечно. В машине пакет лежит, принесу его перед уходом, – поспешила согласиться я, мысленно ругая себя за то, что поехала в интернат к бедной старушке и даже не подумала прихватить ей конфет.

– Там кофе растворимый, вкусный чай и зефир в шоколаде, – уверенно огласила список невиданных лакомств Малышева, – утром всех угощу. Вот так!

Ирине Захаровне было свойственно делать опрометчивые умозаключения. Сначала она, не колеблясь, объявила незнакомую женщину супругой Семена, а потом, ни секунды не сомневаясь в своей правоте, озвучила состав еще не полученного подарка.

– Комната небольшая, – тараторила Ирина Захаровна, открывая дверь, – но уютная.

Я кивнула. На мой взгляд, спальня была микроскопическая, в ней с трудом уместились узкая кровать, тумбочка, креслице и телевизор на подставке. Свободного пространства не осталось, но бабушка казалась счастливой, она говорила без умолку:

– У меня люкс, живу одна. Есть номера пошире, но они двойные, а я как барыня, со своим унитазом. Хочешь посмотреть санузел? Вот дверка. Правда, удобно?

– А где ванна? – опрометчиво поинтересовалась я, заглядывая в крошечный, выложенный белой плиткой отсек.

– Тут и шкаф встроен, – объявила Малышева, – полнейший комфорт! В баню нас водят, в одиночку под душ залезать нельзя, это опасно, может голова закружиться. Мыться ходи сколько хочешь, но в сопровождении медсестры. У нас все отлично, еда великолепная, врачи внимательные, библиотека работает, книги-журналы-газеты читаем, по пятницам кино показывают, по субботам концерты. В прошлый выходной детский коллектив выступал, песни пел. Очаровательно!

Ирина Захаровна подмигнула мне и понизила голос:

– Еще здесь живут кошки, Маркиза и Баронесса. В интернате запрещено держать зверушек, поэтому, когда сюда комиссия подгребает, наша заведующая Оксана Степановна их прячет. Если всем приказам подчиняться, то беда! Ну кому кисоньки мешают? От них одна радость. Заболталась я! Как там Сеня?

– Работает, собирается переезжать в новую квартиру, – обтекаемо ответила я. – Сеня ведь вам не родной сын?

– Конечно, нет, – засмеялась Ирина, – садись в креслице, я на кровати устроюсь и расскажу историю твоего мужа. Поди интересно про его детство послушать?

Я кивнула, Малышева обрадовалась и достала из тумбочки альбом с фотографиями.

Как все одинокие пожилые люди, Ирина Захаровна обожала поболтать. В доме престарелых она уже всем надоела рассказами о прошлом, а сейчас в ее комнате очутилась внимательная слушательница.

Я чуть не утонула в реке ее воспоминаний. Ирина Захаровна вылила на меня тонны подробностей о себе, муже и сыне Романе. Рассказывая о любимых людях, Малышева старательно избегала глаголов прошедшего времени. Могло показаться, что муж и сын живы. В конце концов ей удалось добраться до Сени.