Чтение онлайн

– «Постройка свода относится к ранневикторианскому периоду. Подойдем поближе. В тысяча пятьсот семидесятом году некий человек по имени Уильям Слингзби обнаружил здесь сернистые воды…»

– Вы не возражаете, если мы тут немножко посидим? – перебила его Агата. – У меня какая-то слабость после вчерашнего.

– Конечно, давайте присядем. Знаете, как называют Харрогет? «Смердящие воды». Прошлым летом за одно утро к этому вонючему пойлу приложилось около пятнадцати тысяч простофиль. Что вас еще интересует?

Агата во все глаза глядела на Нэнси

Нил.

– Давайте, смелее.

Его спутница окаменела.

– А вот посмотрите на барышню в темно-синем пальто.

Видите – она улыбается, миссис Нил? Значит, вода не очень-то и гадкая!

– Эта девушка… она правда красивая?

– Красивая? Не сказал бы. Довольно стандартная внешность. Невыразительная. С моей стороны это, конечно, нахальство, но я все-таки скажу: вот вы по-настоящему красивы, а она – так, посмотрел и забыл.

– А по-моему, она очень привлекательна!

– О’кей, миссис Нил. Я вам докажу, что вы ошибаетесь. Если мы подойдем и послушаем…

Агата взглянула на свои часики.

– Вы простите меня, но мне пора. – Она вскочила и чуть не бегом ринулась к выходу.

Уолли пошел за ней. Он видел, как она свернула на Кресчент-роуд, и последовал туда же. Ему приходилось почти бежать, чтобы не отстать. На полпути к Кингз-роуд она зашла в скобяную лавку. В ее действиях просматривалась некая цель, и Уолли решил не мешать. Он остался ждать снаружи лавки, глядя внутрь сквозь выступающую фонарем витрину. Агата подала продавцу листок бумаги и что-то ему сказала, покуда тот внимательно рассматривал листок. Потом он взял кусок проволоки, отвертку и реостат и принялся что-то соединять, все время сверяясь с листком. Потом завернул все это в бумагу и подал Агате, она расплатилась и вышла.

Уолли подстерег ее у входа.

– Миссис Нил, а я вас потерял!

– И я вас, мистер Бэринг, – холодно ответила она.

Он отметил эту натянутость – похоже, она совсем не рада снова с ним увидеться.

– Я дико извиняюсь, но я правда следил за вами. Я не следил за такими женщинами с тех пор, как… Глупо, конечно.

– Конечно, – отозвалась она. – Наверное, все оттого, что Харрогет – скучнейшее место, мистер Бэринг.

– Вы полагаете?

– Уверена, что Эвелин Кроули с удовольствием составила бы вам компанию. Она такая общительная! А я – нет.

– Разрешите не согласиться. Дело не только в том, что вы очаровательны. – Уолли шел с Агатой рядом, стараясь не отставать. – Но и в том, что с вами интересно. Есть что-то интригующее – взять и с ходу подружиться с незнакомым человеком.

– Боюсь, мне так не кажется.

Крыть было нечем. Приподняв шляпу, Уолли широко улыбнулся:

– В таком случае всего вам хорошего – придется оставить вас в покое.

Он развернулся и пошел прочь и, дойдя до телефонной кабинке, набрал номер «Глоб инкуайерер» и, дождавшись соединения, позвал к телефону Полли.

– Ну, что узнала?

– Ты еще в Харро…?

– Да, только не надо его называть, могут подслушать.

Что ты узнала, Полли?

– Я поговорила

с двумя врачами, сказала, что моя подруга страдает амнезией и называет себя чужим именем. Оба дали один и тот же ответ – что в случае настоящей амнезии человек слишком боится забыть свое собственное имя, чтобы еще брать чужое.

Уолли тихонько присвистнул.

– Может быть, все очень просто: она сама хочет быть этой любовницей.

– Возможно, – согласился Уолли.

Наступила пауза.

– Уолли, ты меня слышишь?

– Слышу.

– Я сочинила за тебя статью для колонки. Сказала им, что ты болен и надиктовал мне из постели…

– Ты ангел, Полли. Знаешь, со мной когда-то случилась точно такая штука. Я был начинающим корреспондентом «Денвер пост». Один из наших маститых куда-то подевался, и я написал материал вместо него. Знаешь, чем дело кончилось? Они взяли меня на его место, а его уволили, как только он обнаружился!

Полли засмеялась.

– Но материалы-то были твои. Я только орфографию поправила. Кстати, тебе названивает какая-то дама. Судя по голосу, нервничает. Имени своего не говорит, просит спросить, нашел ли ты объявление.

– Угу. Когда снова позвонит, скажи ей, чтобы не волновалась. А Бриггсу передай, что ни в какой я не в постели, а здоров как бык и нашел миссис Кристи, но скажи, что не знаешь, где я. Скажи ему, чтобы потолковал с Динтуортом. Я хочу заручиться обещанием, что меня напечатают. Иначе…

– Иначе что?

– Даже не знаю. Я пока не понял, рехнулась она или нет, но похоже, она что-то задумала.

Со времени исчезновения жены прошла неделя, и Арчибальд Кристи уже выказывал признаки крайнего раздражения. Происшествие крепко било по его самолюбию.

В этой скандальной ситуации он не знал, как себя вести, и двусмысленность собственного положения обескураживала его. При всем том он отчаянно боялся огласки своих отношений с Нэнси и уже засомневался в собственной версии исчезновения Агаты. Нэнси Нил и предстоящее счастье с ней казались далекими, почти недостижимыми. Ранним вечером в субботу он мерил шагами спальню, покуда Шарлотта Фишер рылась в шкафу.

– У Агаты никогда не было зеленого платья, – процедил он.

– Но та женщина в Кенсингтоне, говорят, была очень похожа на нее, – объясняла мисс Фишер. – И я обещала, что мы все тщательно просмотрим и удостоверимся, что ничего не пропало.

– Что за женщина в Кенсингтоне, Шарлотта? По всей стране тысячи женщин кинулись наряжаться, как моя жена, – одна в Торки, несколько десятков в Лондоне и половина всего этого паршивого Санингдейла. – Он шагал из угла в угол и хмурил брови. – Уже никаких сил нет.

Шарлотта Фишер достала платье из шкафа и, предъявив Арчи, невозмутимо произнесла:

– Вот зеленое.

Арчи рухнул в кресло.

– Такой позор! Знаете, если бы не этот публичный скандал… Она должна понимать, что это не для меня.