Агат 6

В последнюю ночь перед торжеством, в замке ни кто не спал. Не проходило и пяти минут, как мимо моей комнаты проносились члены Ордена, спешащие по какому-нибудь важному делу. Как ни странно, но сон не шел и ко мне. Неужели я нервничал?

Выйдя на балкон, я смотрел на звезды, на полную луну, завтра последний день моей жизни, а потом смерть, ведь я сильно сомневаюсь, что Священный союз отпустит порождение тьмы

на свободу. Достойно ли я ее прожил? Все ли сделал что мог? Меня не станет, а люди, которых я мечтал разорвать в клочья, останутся жить и унесут тайну моей смерти с собой в могилу. Может, рассказать кому-нибудь? Лерии на пример? Нет, нет, я порождение, а не девица с разбитым сердцем.

Около полудня, двери в мою комнату открылись, и внутрь ввалилась уйма народу, включая Золотого мага, чего признаюсь, я не ожидал.

– О нет, нет, этот наряд сам ты надеть не сможешь, - остановил меня Владыка, когда я потянулся к вышитому золотом, темно-синему шелковому платью.

Оказалось, что оно состоит из трех частей, которые нужно было одеть в определенном порядке, одновременно переплетая друг с другом. Когда мое обертывание было завершено, а ноги были обуты в вышитые золотом тканевые тапочки, вся компания дружно уставилась на результат, не упустили ли они чего.

– А если я опять начну говорить всякую белиберду?
– забеспокоился я, когда мне протянули колбу со свежей кровью Повелителя.

– Мы не накладывали на тебя заклинание в последние два дня, так что по идее этого не должно случиться, - попытался успокоить меня Икус, но как-то не убедительно.

– И запомни, убийцу нужно взять живым! Это самое главное!
– напомнил Золотой маг, надевая мне на палец Щитовое кольцо.

– Возможно, нам удастся схватить нарушителя еще до того как он попытается тебе навредить, - в разговор вступил Миолин, - но шансов мало, так что не расслабляйся ни на минуту, ведь преступник может напасть и во время пира. Мы все будем на чеку, однако Иные непредсказуемы, ждать можно, чего угодно!

После этих напутствий я выпил крови, меня заколдовали и выпихнули в коридор.

До пиршества оставалось около пяти часов, и пока оно не настанет, я должен буду сидеть в покоях Владыки, ведь обычно, перед праздником он находится именно там.

Оказалось, что апартаменты Золотого мага были весьма просторны и состояли из трех комнат. В третью можно было попасть только после того как пройдешь первую и вторую. К моему великому удивлению, все три помещения были под завязку забиты книгами. При чем не какими-нибудь учебными, а развлекательными.

– Как забавно видеть такое незнакомое выражение на своем лице, - признался Повелитель, вглядываясь в мои черты, - как видишь, я очень люблю читать.

– Да, вижу, вы уверены, что мне не будут задавать вопросы, на которые у меня нет ответа?

– Исключено. Разговаривать с Владыкой напрямую вообще ни кому не дозволяется, так что все переговоры идут через наших людей или через Серебряных магов. Здороваться с гостями, это все что от тебя требуется, на остальное даже головы можешь не поворачивать.

Я кивнул и стал прохаживаться по комнатам. Книги, книги, книги, зачем ему столько книг? Взяв одну из тех, что лежали

ближе всего, я быстро пролистал страницы. Книга оказалась про дальнее путешествие с весьма живописными иллюстрациями. У меня была такая же...

Очень старые на вид бумаги, лежавшие на столе, привлекли мое внимание.

Девятое марта, тысяча пятьдесят девятого года. Я отправил отряд из десятерых воинов, но ни кто из них не вернулся. Что-то притаилось в этом лесу. Что-то страшное.

Десятое марта, тысяча пятьдесят девятого года. Моим людям стали сниться кошмары, будто вокруг лагеря ходит какое-то чудище с горящими глазами. Возможно, они правы, так как мне начинает чудиться тоже самое.

Одиннадцатое марта, тысяча пятьдесят девятого года. ( Почерк смазанный, еле разборчивый) Ночью на нас напали, не знаю кто, или что это было, но прежде ни чего подобного я не видел! Мне удалось бежать, однако я знаю, оно идет за мной по пятам и очень скоро, оно догонит меня...

Пятое апреля, тысяча пятьдесят девятого год. (Почерк уже другой) Мы прибыли на место лагеря господина Ойга. Вещи брошены, повсюду кровь и части тел. Самих трупов не обнаружено. К выяснению обстоятельств смерти отряда составляющего сорок пять человека, приступил. Вейлемур.

Седьмое апреля, тысяча пятьдесят девятого года. Я чувствую это всей кожей, кто-то наблюдает за нами. Куда бы я ни пошел, везде меня сопровождает это зуд в затылке, но осмотр территории не показал ни единого подозрительного следа. Мы совершенно одни.

Восьмое апреля, тысяча пятьдесят девятого года. Я увидел это. Там в глубине леса, в полном мраке, два бирюзовых огня блуждали меж деревьев. Наутро мы не досчитались троих людей. Как это возможно?

Девятое апреля, тысяча пятьдесят девятого года. На ночь мы выставили магические щиты, что бы оградить себя от того что гуляет в лесу по ночам, но оно все равно проникло в лагерь. Щиты были пробиты, так легко, словно это было стекло. Двое магов погибло. Мы не смогли даже рассмотреть нашего ночного гостя. Необходимо вызвать подмогу.

Двенадцатое апреля, тысяча пятьдесят девятого года. Все очень плохо, из тридцати человек осталось лишь пятеро. Это тварь настолько быстра, что ни кто не может в нее попасть, а магические щиты бесполезны. Мы словно пленники, к которым наведывается палач, выбирая кому сегодня умереть.

Последняя надпись была сделал кровью и без даты. Она гласила: Я знаю его секрет...

Больше записей не было.

– Агиус, ты умеешь читать?
– как бы невзначай подметил Эльсэн.

– Да, немного, - думаю скрывать это уже бессмысленно, - я полагаю эти записи о Блуждающем?

– Верно, это первые записи о монстре с бирюзовыми глазами, - подтвердил Владыка, - судя по всему, не дождавшись сообщений, в тот лес отправился Серебряный маг и тоже не вернулся. Думаю, волшебник, приехав на место лагеря, увидел там человека и наверняка подошел к нему, что бы поздороваться и понять из какого он отряда, и из отряда ли вообще. Откуда Серебряному было знать, что он добровольно идет в лапы к порождению которое и устроило всю эту мясорубку.

– И все же, это ведь не какой ни будь третьесортный маг, а один из пятерки Серебряных, - засомневался я.