Чтение онлайн

— А как так вышло, что без потерь? — обратился Связник к Святому Отцу. — Что-то не припоминается мне таких героических авантюр…

— Все дело в вооружении и надежной маскировке… Восемь пар с ракетами «Дьяволенок» — это новая разработка наших друзей… плюс заранее отлаженная лазерная связь, плюс полная невидимость для врага…

— И как же ты спрятал два десятка бойцов от «псарни» на набитых самой современной электронной херней флайерах, командир?

— Да вот, появилось тут у нас кое-что… — сказал Святой Отец, и, коснувшись пальцами правой руки левого обшлага своего плаща… исчез. — Ну, как, впечатляет? — спросил невидимка.

—

Охуеть… — сказал Связник.

— Бизон, покажи ему… — попросил невидимка.

Бизон, снявший уже второй сапог, отставил сапог в сторону, взял свою винтовку, включил экран радара и молча протянул Связнику.

Связник взял винтовку и принялся щелкать переключателем, меняя режимы локатора, рассматривая место, где в двух арашах от него сидел невидимый Святой Отец. Тепловизор, эхолокатор, датчик движения… — устройство ничего не регистрировало.

— Не дурно… — сказал Связник, возвращая винтовку. — А как насчет всяких хитрых датчиков?

— Ничего не берет! — Святой Отец снова стал видимым. — Главное — помалкивать, если не хочешь напугать противника и получить от него луч, пулю или еще чего… Наши в этих штуках несколько дней на охоту ходили, ни одна зверюга не чует, если сидеть тихо.

— Ну… «псы» те пострашнее зверей… у них всякие штуки есть…

— Брат, говорю тебе, ничего не берет! Поле, которое создает плащ-невидимка, скрывает тебя полностью! У нас есть почти все, что есть у них…

— Да?.. — Связник с интересом приподнял бровь.

— Да. Только об этом тебе лучше пока забыть, брат. Я не должен был тебе об этом говорить, — Святой Отец серьезно посмотрел сначала на Связника, потом на Бизона. Бизон пожал плечами, сложил руки на груди и демонстративно отвернулся в сторону. — Просто поверь мне, брат…

— Святой Отец, — добродушно оскалился Связник, — ты говоришь прямо как святой отец…

— Пусть так. Считай это дурными последствиями моего служения Святой Церкви, — ухмыльнулся бывший священник.

— Шедареган! Входи… — сказал Патриарх Аиб-Ваал, обращаясь к изображению на экране, и кивнул телохранителю у входа.

В дверях зала появилась высокая фигура в сером балахоне. На груди вошедшего, на тонкой золотой цепи висел символ Серого Братства — связанные вместе ключ, молот и нож, тоже из чистого золота. Длинные черные волосы Шедарегана на затылке стянуты тугим узлом, капюшон балахона откинут, полы риз едва не доставали пола; на ногах — серо-стального цвета сапоги из кожи мребвангской змеи.

— Отец… — поклонился с порога первосвященник.

— Проходи, проходи, Шедареган, садись… — старец тепло улыбнулся, обнажив длинные клыки.

В центре зала «островком» был расстелен мягкий ковер, а вокруг расставлены восемь одинаковых кресел из белого дерева, в одном из которых сидел Патриарх. Посреди «островка» на ковре стоял низкий столик из горного хрусталя. Вокруг, позади кресел расставлены керамические горшки с карликовыми деревьями.

Шедареган подошел к старцу и, поцеловав морщинистую руку, сел в кресло напротив.

— Вижу, у тебя есть для меня новости, Шедареган…

— Да, отец, — кивнул первосвященник. — Сегодня, я говорил с Абримелехом…

— И что же выдумал наш Абримелех на этот раз? — улыбнулся старец, закинув ногу на ногу.

На правителе и первосвященнике

планеты был светский костюм: темно-синие брюки и голубая блуза с белыми манжетами. На семипалой руке драгоценными камнями поблескивали несколько колец из золота и платины. Так мог бы выглядеть какой-нибудь банкир, или иной почтенный господин. Для предшественников Патриарха такой облик был, мягко сказать, неестественен. Прежние владыки Агара традиционно облачались исключительно в первосвященнические или императорские ризы, украшали себя бармами и казулами, носили тиары и поручи и покрывались мантиями. Даже для неформальной обстановки были предусмотрены особые одежды, призванные подчеркнуть священное достоинство и величие их обладателей. В отличие от предшественников, Аиб-Ваал представал перед подданными в патриарших одеждах только на богослужениях, обращаясь по телевидению, на официальных торжествах и на заседаниях Собора Святых. В прочее время Владыка Мира выглядел светски, чем снискал искреннее почтение подданных как человек скромный и не лишенный вкуса. Эта его черта импонировала как либеральным кругам высшего общества, так и многим революционерам, находившим в ней скрытые признаки внутреннего отторжения, неприятия традиционного консерватизма и сочувствия секулярным веяниям времени. Последний Святой Владыка сильно отличался от своих предшественников; отличались его методы правления; отличалось и само время правления.

— Абримелех предложил мне вместе посетить Шагар-Кхарад, — сказал Шедареган.

— Никак красная змея надумала сама выйти на своего шпиона… — заметил старец. — Как, кстати, он там поживает… шпион этот?

— Похоже, продолжает считать, что его не раскрыли, — улыбнулся Шедареган.

— Думаешь, он что-то уже разнюхал?

— Тут я не уверен, отец. Но я решил перестраховаться и уже принял меры…

— Какие меры?

— Я распорядился его устранить, — сказал серый первосвященник. — Он будет ликвидирован до того как старый извращенец окажется в Шагар-Кхарад…

Патриарх внимательно взглянул на Шедарегана, и тот спокойно добавил:

— Сейчас мы не можем рисковать.

Патриарх медленно одобрительно кивнул.

Он хорошо знал его; знал его с тех пор, когда тот был еще мальчишкой. Шедареган, как и множество других одаренных детей, рос под пристальным руководством Аиб-Ваала — в то время еще архипатрита. Уже тогда будущий Патриарх заметил эту черту Шедарегана — спокойствие. Другие ребята, при всех их способностях и талантах, были, как и всякие нормальные дети, шумны и эмоциональны, но маленький Шедареган был не таков.

Шедареган, конечно, тоже играл в игры, смеялся, шалил, иногда дрался с другими мальчишками (причем поколачивал обычно тех, кто посильнее, кто самоутверждался за счет слабых), но мальчик вел себя всегда так, словно был лет на пять старше своих сверстников. Внимание серого архипатрита Аиб-Ваала привлекла эта серьезность и собранность Шедарегана, его способность моментально успокаиваться, когда нужно было подумать и решить поставленную учителем, или просто сложившимися обстоятельствами, задачу. В такие моменты мальчик становился похожим на взрослого. Сообразительность и жажда знаний, в сочетании с собранностью и сдержанностью, давали хорошие результаты и сказывались на отношениях Шедарегана с другими детьми. Выражалось это во всеобщем признании его авторитета сначала среди школьников, а после — среди студентов и семинаристов.