Чтение онлайн

«Учение Святой Церкви о природе гнева Божьего и низвержении Божьего Огня в проклятых землях» — так назывался опубликованный Белым Братством трактат, в котором атомные бомбардировки охваченных революцией городов объяснялись вмешательством вознегодовавшего на грешников Бога. Малопонятным, равно и городскому жителю и малограмотному селянину, туманным богословским языком излагалось это новое учение о «Небесном Огне», из которого ясно было одно: вздумаете восставать против власти Святой Церкви, «Огонь Божий» падет на ваши головы с небес и испепелит, оставив от вас лишь тени на оплавленном асфальте и стенах ваших домов.

То, что после «сошествия Небесного Огня» Мертвая гора оказалась на территории запретной области, носившей

теперь предостерегающее название «Проклятые земли», Серым оказалось только на руку. Со временем гора стала настоящей цитаделью Серого Братства — его научным и производственным центром, местом сосредоточия его силовых структур и вместе с тем неофициальной штаб-квартирой.

— Осталось полчаса, — сказал первоархипатрит Шедареган, взглянув на свои часы, когда они с генерал-архипатритом Абримелехом вышли из лифта посреди обзорного купола.

— Замечательно! — Абримелех изящно всплеснул руками, обведя взглядом купол.

— Идемте, брат Абримелех! — Шедареган сделал широкий жест рукой, предлагая гостю пройтись вдоль выпуклой прозрачной стены. — Посмотрим на наш мир…

Шедареган знаком отослал прочь стоявшего возле кабины лифта молодого прислужника — красивого белокурого юношу, сына одного из благородных священников Братства, — на которого захваченный потрясающим видом Абримелех не успел обратить своего внимания. «Лучше тебе, парень, держаться подальше от Его высокопреосвященства…», — подумал тогда Шедареган. — «Мы, конечно, своих не бросаем, но мало ли…» Прислужник молча поклонился и исчез за раздвижными дверями.

Освещенный двумя солнцами, перед взорами первосвященников простирался бескрайний воздушный океан белого, голубого и темно-темно-синего цветов, лежавший, как казалось на первый взгляд, где-то далеко внизу. Определить на глаз точно, где начинался этот океан, было невозможно. Если присмотреться внимательнее, оказывалось, что океан этот не только внизу, он и рядом с тобой — прямо за прозрачным стеклом купола — и над тобой, и везде. Вверху океан постепенно растворялся в объявшем его черном, несмотря на свет миллионов звезд, космосе. Но и сам величественный космос, будто снисходя к хрупкой красоте океана, понемногу растворялся в нем, позволяя океану и укрываемой им планете быть.

— Какой прекрасный вид! — восторженно воскликнул Абримелех, когда они неспешно прошли половину круга. — Ради такого стоило зевать целый час в этом вашем вертикальном поезде, брат Шедареган!

— Что ж, я рад, что вам нравится, брат Абримелех. — Шедареган изобразил вежливую улыбку, слегка обнажив клыки. — Вы, кажется, впервые здесь? — учтиво поинтересовался он.

— Вы, конечно же, знаете, что впервые, — ответил елейным голосом красный первосвященник. — Это ведь ваша вотчина…

— Смотрите! — Шедареган указал гостю направление. — Над Шагаргобором, кажется, снова снегопад…

Проследив за рукой Шедарегана, Абримелех всмотрелся в толстое стекло: далеко внизу сквозь слои перистых облаков проступили укрытые густыми белыми тучами горные хребты.

Зрелище было захватывающим, оно полностью пленило Абримелеха. Медленно переставляя ноги, словно загипнотизированный он брел рядом с Шедареганом вдоль прозрачной стены, всматриваясь в потрясавшую воображение панораму.

Далеко внизу могучий Шагаргоборский хребет с его самыми высокими на планете — после Мертвой горы — вершинами разделялся надвое, устремляясь на восток и на юг рогатиной, как бы желая захватить в свои владения кусочек океана. Но океан не давался, и рога Шагаргобора растворялись и тонули в неподвластной даже ему синеве. Немного в стороне, распластался Волчий хребет, напоминая своими очертаниями не то крысу, не то ящерку, окунувшую в океан свой тощий хвост. Ничего общего с волками Абримелех в нем так и не заметил. Хвост «крысы-ящерки»

указывает на северо-запад, а острая мордочка что-то высматривает в южном направлении. Дальше, за Волчьим хребтом и узкой, как серп равниной, сквозь облака проглядывалось Аркадабское море, сливавшееся вдали в одной точке с двумя другими — Имбизским и Средиземным. Лежащую на юго-западе провинцию Архафор скрывала сплошная облачность, а на юго-востоке виднелась плоская как стол, покрытая тонкими синими венами рек, равнина Арзебар, омываемая вдали океаном. Его воды узкой, еле заметной ниточкой затекают вглубь материка и, расширяясь, образуют Шагар-Мабугский залив — маленькое море ультрамаринового цвета. А восточнее Шагар-Мабуга вглубь океана тянется полуостров Мабуг, выползающий из-под южного рога Шагаргобора…

Завершив круг, они остановились возле специально приготовленных двух легких кресел и стоявшего между креслами столика с напитками и фруктами.

— Прошу… — Шедареган указал рукой на одно из мест. — Лучше всего запуск наблюдать отсюда.

— Благодарю вас… — Абримелех подобрал свое платье из бархата и шелка разных оттенков красного и уселся в кресло, поправляя на груди медальон Братства.

Шедареган последовал примеру гостя и тоже сел. Его ризы были схожи с ризами генерал-архипатрита и отличались лишь цветом. Он тоже поправил свой медальон и, протянув руку к стоявшим рядом на столике графинам, вопросительно взглянул на Абримелеха.

— О! Вы так любезны… — просиял тот. — Просто воды, пожалуйста, — Шедареган плеснул немного воды в два стакана и передал один гостю.

— И, все же, как так вышло, что вы до сих пор так ни разу и не побывали здесь, брат Абримелех? Насколько мне известно, мой предшественник и вы были большими друзьями…

— Да. Варахун был замечательным, святым человеком, — Абримелех изобразил скорбную мину и совершил один из высших священных жестов.

— Мне кажется странным, что Варахун… да благословит Всевышний Единый Господь его святую душу… — Шедареган тоже совершил священный жест, — так и не пригласил вас сюда… В списках посетителей горы я не нашел вашего имени и подумал: как сам Абримелех, знающий все и обо всех, и бывающий везде, где пожелает, обошел своим вниманием столь примечательное место?

Шедареган упомянул о Варахуне — прежнем первоархипатрите Серого Братства — типе крайне скользком и коварном, и имевшем к тому же схожие с абримелеховскими предпочтения в сексе. С той лишь разницей, что Абримелех, в отличие от приятеля, предпочитал проводить время со своими мальчиками в более спокойной обстановке и не был склонен к издевательствам над любовниками. Варахун же, напротив, очень любил устраивать шумные оргии с вином и наркотиками в разных экзотических и экстремальных местах, в числе которых был и тот самый обзорный купол обсерватории, где теперь находились Шедареган с Абримелехом. Варахун был жестоко убит пятнадцатилетним юношей — его вынужденным любовником, — над которым столетний первосвященник имел обыкновение сначала издеваться (иначе у него никак не получалось возбудиться) и только после приступал к главному. Мальчишка порезал на множество частей старого насильника лазерным ножом, который получил лично от Шедарегана, бывшего в то время самым молодым из архипатритов Братства.

— …Впрочем, — добавил Шедареган, — ваше посещение обсерватории в компании главы Братства вовсе необязательно должно было быть задокументировано…

— Полно вам, брат Шедареган! — вздохнул печально Абримелех. — Здесь я действительно никогда не бывал, и уже сожалею о том, что несколько раз отказывал Варахуну, когда тот меня приглашал… — он сделал большой глоток из стакана и поставил его на столик. — Все-таки, согласитесь, путь сюда неблизкий!

Путь, проделанный ими в тот день, был действительно неблизкий. Они вылетели из Азргона с рассветом и летели четыре часа, потом еще час на вертикальном поезде и четверть — на лифтах.