Аэрогарды
Шрифт:
…а дальше пошло сложнее. Их внезапно обстреляли в упор — сразу же после рва с огнеметами, — причем одновременно с четырех точек, да как умело, что сразу у двоих курсантов, Панина и штаб-сержанта Синцова, оказались разбиты забрала шлемов. И это уже было достаточно серьезно, потому что, во-первых, вероятность газовой атаки никто не отменял, а во-вторых, разбило не просто бронепластик, но и ночную оптику: курсанты сразу практически ослепли.
Уходили драгоценные секундочки, да и с пулеметными гнездами пришлось повозиться, после чего на всех осталось только две гранаты и одна ракета, но тут полукоманде неожиданно повезло. У кого-то из паучников, разрабатывавших систему огневых препятствий, хватило ума устроить психологическую
Однако получилось так, что поле преодолели без особых трудов — быстро засекли мины, определили проходы, а что до слепящего света… так это далеко не самое страшное, что могло случиться…
Д'Марья снова вспомнил двенадцать белых солнц и ряды ожидающих добычи колючек; туда надо было идти, и бежать, и ползти, и снова прорываться: он посмотрел в потолок — на этот раз у тени объявился нос картошкой, бородка клинышком и сидящий немного набекрень старый малахай — и память ему подкинула эпизод из последней застольной беседы.
— Свет — понятие диалектическое, — сказал тогда Биттербург поучающе. — С ним надо обращаться осторожно. Метаморфозы света с любой буквы — это дело посвященных. Помните, в России в прошлом веке был такой коммунист Ленин?
— Помню, — немного удивленно отозвался д'Марья. — Чего ж не помнить.
— О, смею вас заверить, это был один из удачных наших проектов… Хотя тогда мы действовали несколько неосторожно и даже поспешно, напрасно понадеявшись на то, что удастся использовать так называемую еврейскую карту.
— А при чем тут Ленин? — спросил д'Марья, взяв из банки шпажку с нанизанным на нее рольмопсом.
— Я же говорю — свет имеет варианты. Помнится, этому Ленину очень нравился истинный из этих вариантов, его настоящее то есть имя — ЛюцифЕрНИН. Он ведь именно так подписывался в документах Ордена, а вовсе не как Бланк, что бы там ни утверждал отступник Хаусхофер…
Д'Марья пропустил мимо ушей то, что говорили дальше Биттербург и Кёпф, потому что у него со шпажки соскочил рольмопс и, извиваясь половинкой своего тела, заструился к выходу из-за стола: пришлось долго гоняться за ним, тыча шпажкой в разные стороны, стараясь при этом не потерять ни лица, ни вежливой улыбки, а шварцриттеры, похоже, наблюдали за действиями младшего рыцаря со скрытым одобрением…
Д'Марья почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Это что, и правда было?..
…Да, после прожекторов отдохнуть уже не пришлось. Две стены, одна за другой, потом еще танк, на который Шуйский потратил последнюю плазму, а потом предпоследнее, как потом оказалось, препятствие — лабиринт… и только пять минут до звездочек и беретов.
Д'Марья не очень-то любил всякие лабиринты, но он знал, что на боевой полосе обязательно должно быть и такое препятствие — где нет стрельбы, где нет огня и всяких прочих опасностей физического плана, где не работает даже логика, а есть только поединок сущностей и сути…
…он свернул не однажды, пока не наткнулся на свежезакрашенный указатель: что там подразумевалось, не смог бы понять даже Знающий, а ведь он таким не был, ибо там, где не имеет значения, где верх, а где низ, где в едином потоке смешиваются времена года и объекты микро-и макрокосмического значения — но только те, которые может разобрать человек в своих ипостасях, — можно проходить не единожды, а столько, сколько потребуется для преодоления. Ему удалось решить главную задачу, то есть продвинуться вперед, но он знал, и понимал, и был уверен, что все повторится — снова, снова, и снова; и он был, очевидно, готов к этому…
— …Да неужели вы не помните, брат младший рыцарь? Вам об этом должны
А ведь точно, уныло подумал д'Марья, прабабка-то, которую прадед привез с войны, рассказывала матери, что был в ее баронском роду знаменитый рыцарь Ульрих фон… как они узнали-то?
Эх.
…Лабиринт прошли все, но, наверное, с разными результатами. Так или иначе, когда до финиша дистанции оставалось доползти всего ничего, Женька Топильский, вечный баловень судьбы, красавчик и балагур, которого уважали ребята и обожали девчонки, ценило начальство и боялись враги, неожиданно поднялся во весь рост и принял прямо в душу последний шальной осколок, который пробил бронекомбинезон дважды и разбросал по изуродованному вечной^ войной полю внутренности посмертного аэрогарда — звездочки и берет Женьке дали в последнюю его долгую дорогу.
Д'Марья не выдержал и поднялся с койки. Идите вы к черту, шварцриттеры!..
— …Да, рыцари нашего Ордена в крестовых походах, конечно же, участвовали. Не в Священной земле, а на севере Европы, правда. В тот момент наши интересы совпадали со стремлениями славного Тевтонского ордена.
Ha Востоке свою работу делали другие, и делали ее, кстати, довольно плохо. Нельзя быть тупым и необразованным фанатиком, это чрезвычайно вредно… Классический пример — Адольф Гитлер. Многие его почитают святым, мы же пока воздерживаемся. Вы спросите — почему? Да потому что он страшно навредил великой идее. В то время как наш Орден кропотливо, со всем возможным тщанием готовил почву для итоговой реализации столетиями вынашивавшихся планов, в ту секунду, когда до цели оставалось совсем чуть-чуть, он, возомнив себя единственным Мессией германской нации, стал совершать одну ошибку за другой. Спору нет, уничтожить Россию являлось необходимостью, каждый русский для каждого немца есть враг номер один по определению, и об этом всегда надо помнить, если мы хотим выжить. Однако нападение на Россию было очень плохо подготовлено. Гитлеру надо было натравить на русских японцев — тоже, кстати, конкурентов арийской нации в борьбе за выживание. Далее, вместо того чтобы осуществить Великое Жертвоприношение по всем правилам — а все необходимые 5 508 000 евреев были уже готовы к закланию, — он просто большую часть их уничтожил, просто позволил банде своих жутких маньяков, патологически не способных конструктивно мыслить и поступать, не только свести на нет грандиозные усилия лучших сынов Германии, но и сделать величайшую глупость, граничащую с преступлением! Евреи к тому моменту, уже не представляли сколько-нибудь значимой опасности как сакральная общность — они утратили единство и постепенно растворялись среди им подобных, лишаясь силы сами и лишая ее других. Так нет же, благодаря тупости этих идиотов, возомнивших себя настоящими интерпретаторами истинной арийской мудрости, карма евреев как народа настолько улучшилась, что трудно даже вспомнить нечто подобное в истории современной человеческой цивилизации! По сути дела, Гитлер не то что их спас, он просто возродил евреев к будущей активной жизни не хуже их Моисея!..
— Да-да, дорогой фон Вандельштахель… простите, фон Кёстринг, мастер копья фон Кёпф прав, и вы подумайте хорошенько над его словами. Никогда не стоит поступать опрометчиво. Если уж заговорили о середине прошлого века, так нужно вспомнить и о наших ошибках. Просмотрели мы в свое время русского лидера Сталина, проморгали момент, когда можно было его полностью взять под контроль… и в результате равновесие нарушилось, верх одержали наши недоброжелатели — сначала в Германии, а потом… но об этом позже.