Чтение онлайн

Но если это был неправильный цвет, а она уже пошевелилась, то не надо делать еще хуже и возвращаться, чтобы надеть что-нибудь сухое. Или все-таки вернуться?

Неле захлопнула дверь. Спускаясь по лестнице, она крепко держалась за перила и радовалась, что в такую рань ей никто не встретился.

Она стыдилась, хотя и не знала чего, потому что рождение ребенка, вообще-то, естественная вещь. Но, судя по личному опыту, очень немногие хотели быть непосредственно вовлечены в этот процесс. И у нее не было желания слушать лицемерные или смущенные предложения помощи от соседей, с которыми

она в обычной жизни едва обменивалась парой слов.

Спустившись, она отперла входную дверь и вышла на осенний воздух, пахнувший листвой и землей. Видимо, только что закончился дождь.

Асфальт широкой Ханзаштрассе блестел в ярком свете уличных фонарей. Перед бордюром собралась лужа, и в ней – слава богу – уже ждало такси. За четыре минуты до назначенного времени. Но ни секундой раньше, чем было нужно. Как раз вовремя.

Водитель, который, прислонясь к своему «мерседесу», читал книгу, положил толстый том через опущенное стекло на пассажирское сиденье и провел ладонью по темным волосам до плеч. Затем поспешил к Неле, когда заметил, что с ее шаркающей походкой что-то не так. Наверное, он подумал, что она ранена или что сумка слишком тяжелая, раз Неле шла, немного согнувшись вперед. А может, просто был вежливым.

– Доброе утро, – кратко поприветствовал он и взял у нее сумку.

– В аэропорт?

Таксист говорил с легким берлинским акцентом, и его дыхание пахло кофе. Джемпер с V-образным вырезом был велик ему на один размер, как и вельветовые брюки, которые при каждом шаге грозили сползти с его узких бедер. Наполовину открытые сандалии «Биркеншток» и очки а-ля Стив Джобс завершали стереотипный образ студента-социолога, подрабатывающего в такси.

– Нет. В Вирхов. Веддинг.

Он понимающе улыбнулся, когда его взгляд скользнул по ее животу.

– Все ясно. Без проблем.

Он придержал ей дверцу машины. Если и заметил ее промокшие штаны, то оказался слишком вежливым, чтобы что-то сказать. Вероятно, во время своих ночных туров он видел более омерзительные вещи и поэтому обтянул задние сиденья в машине пластиковыми чехлами.

– Тогда поехали.

Неле села в автомобиль с чувством беспокойства, что забыла что-то важное, хотя обеими руками сжимала больничную сумку, в которой, помимо всего прочего, лежали ее сотовый, зарядное устройство и кошелек.

Мой отец!

Пока машина трогалась с места, Неле прикинула в уме разницу во времени и решила отправить эсэмэску. Не то чтобы она боялась позвонить своему отцу в Буэнос-Айрес в это время. Просто не хотела, чтобы он уловил тревогу в ее голосе.

Неле задумалась, писать ли о разрыве плодного пузыря, но зачем без необходимости волновать отца? К тому же его это не касалось. Он был ее отцом, а не доверенным лицом. Она хотела, чтобы он был рядом, не по эмоциональным, а по чисто практическим причинам.

Он бросил маму. И теперь должен был загладить свою вину и помочь Неле с крохой – даже если его отцовская поддержка будет ограничиваться исполнением поручений, покупками и финансовой помощью. Ребенка она ему точно не доверит. Она даже не хотела видеть его до родов и просила прилететь самое раннее в день операции.

«Начинается!» –

напечатала она в сотовом и отправила сообщение. Коротко и ясно. Она знала, что отсутствие обращения ранит его. И немного стыдилась своего холодного стиля. Но потом вспомнила глаза матери. Распахнутые, пустые, полные смертельного страха, который ей в самом конце пришлось переживать в одиночку, и Неле решила, что даже слишком добра к отцу. Он вообще должен считать себя счастливчиком, что она послушала своего терапевта и спустя столько лет возобновила с ним контакт.

Неле посмотрела вперед и заметила засунутый между ручным тормозом и водительским сиденьем зеленый увесистый том, который до этого листал водитель.

Pschyrembel [1] .

Значит, студент не социологического, а медицинского факультета.

Потом Неле удивилась.

– Эй, вы забыли выставить время, – сказала она.

– Как, что? А… проклятье!

На красном светофоре студент принялся стучать по таксометру. Видимо, тот был сломан.

– Уже в третий раз… – возмущался парень.

Сзади подъехал мотоцикл.

Неле повернулась в сторону, когда он остановился прямо напротив ее окна. Водитель был в зеркальном шлеме, поэтому она увидела только свое отражение, когда он наклонился к ней. Его машина клокотала, как бурлящее лавовое озеро.

Растерянная и испуганная, Неле снова посмотрела вперед.

– Зеленый! – пискнула она.

Студент поднял глаза и извинился.

Взгляд Неле опять переместился вбок.

Мотоциклист не трогался с места. Вместо этого он коснулся шлема в знак приветствия, и Неле буквально почувствовала дьявольскую улыбку, в которой парень наверняка расплылся под шлемом.

Давид, – пронеслось в голове у Неле.

– Поездка за мой счет.

– Как вы сказали?

Студент подмигнул ей в зеркало заднего вида и включил передачу.

– Вам повезло. Таксометр накрылся, вам не нужно платить, Неле.

Последнее слово студента разрезало воздух и прямиком вошло в ее сознание.

– Откуда?..

Откуда он знает мое имя?

– Кто вы?

Неле заметила, что они медленно покатились вперед и за светофором свернули направо на какую-то подъездную дорожку.

– Где мы?

Она увидела разорванный проволочный забор, за которым – как пальцы окоченевшего трупа – возвышались две заводские дымовые трубы.

Такси, покачиваясь на кочках и неровностях, въехало на территорию давно заброшенной фабрики.

Неле схватилась за ручку. Подергала дверь.

– Остановите. Я хочу выйти.

Водитель обернулся и уставился на ее набухшие груди.

– Не волнуйтесь, – успокоил он ее с улыбкой, которая выглядела неуместно робкой и безобидной.

Следующие пять слов ошарашили Неле больше, чем все, что она когда-либо слышала в своей жизни.