Чтение онлайн

— Ну, раз вы так считаете… может, когда все будет позади, я сумею встретиться с этим человеком, если он все еще ходит среди живых, и пожать ему руку. А как его звали?

— Не могу вам этого сообщить, даже если он и впрямь мертв.

— Ну тогда, если вы его когда-нибудь увидите — живого, естественно, — и если он действительно был моим ангелом-хранителем при осуществлении этого проекта, поблагодарите его от моего имени.

— Хорошо.

— А теперь, — Мэдокс указал на дверь, — продолжим заседание.

Лэндсдэйл пошел к двери, а Мэдокс покивал в ответ на собственные мысли.

Он был рад узнать, что об этом таинственном человеке из ЦРУ сохранилось такое хорошее мнение. В действительности же, и Мэдоксу это было прекрасно известно, он вовсе не погиб 11 сентября и сейчас как раз ехал в клуб «Кастер-Хилл». В действительности мистер Тед Нэш, старый друг Бэйна Мэдокса, звонил сюда перед заседанием исполнительного совета и спрашивал, не попал ли Джон Кори в плен к Мэдоксу. Узнав, что вместо Кори у них сидит некий мистер Харри Маллер, Нэш, кажется, разочаровался и заметил: «Не та рыбка». Но все равно был настроен вполне оптимистично и добавил: «Посмотрим, что можно сделать, чтобы заманить Кори в клуб „Кастер-Хилл“. Он тебе понравится, Бэйн. Крайне эгоистичный ублюдок и почти такой же умница, как я».

Бэйн Мэдокс последовал за Лэндсдэйлом в комнату, подошел к столу и объявил:

— Заседание продолжается. — Потом ткнул пальцем в черный чемодан, стоявший посреди комнаты: — Эта штука, которую все вы видите впервые, ядерное устройство РА 155 советского производства, весит около семидесяти пяти фунтов и содержит двадцать пять фунтов плутония высочайшей степени очистки плюс детонирующий заряд.

Харри уставился на чемодан. Когда он работал в ГЧЯС, ему не сообщали, как это выглядит; небольшие ядерные заряды можно упрятать в самые разные контейнеры различных размеров, и, как говорил их инструктор, на них не будет наклейки «Радиационная опасность» или черепа со скрещенными костями — ничего подобного, так что придется полагаться на счетчик Гейгера и детектор нейтронов.

— Этот небольшой чемодан, — продолжал Мэдокс, — даст взрыв мощностью около пяти килотонн — примерно половину взрывной силы бомбы, сброшенной на Хиросиму. Поскольку все эти устройства старые и нуждаются в постоянном обслуживании, взрыв может оказаться слабее. Но это вряд ли послужит утешением, если вы случайно окажетесь рядом, — усмехнулся он.

— Вообще-то, — заметил Лэндсдэйл, — мы как раз и сидим рядом. — И добавил, явно в шутку: — Может, вам не следовало бы здесь курить, Бэйн?

Мэдокс не обратил на это внимания.

— Для вашего сведения, джентльмены: взрыв этой маленькой штучки сровняет с землей весь центр Манхэттена и повлечет за собой немедленную смерть полумиллиона человек, а через некоторое время погибнут еще полмиллиона.

Мэдокс подошел к чемодану и положил на него руку.

— Невероятное технологическое совершенство! Интересно, о чем думал Господь, когда создал атомы, которые способны делиться или которые может расщеплять любой смертный с целью получить такую сверхъестественную энергию?

Харри Маллер с трудом оторвал взгляд от этой ядерной бомбы и, заметив стоящую перед ним бутылку с водой, схватил ее дрожащей рукой и жадно отпил прямо из горлышка.

— Вам, кажется, нехорошо. Вы плохо выглядите, —

взглянул на него Мэдокс.

— Вы тоже не выглядите слишком уж хорошо. А где вы, мать вашу, достали эту бомбу?

— Вообще-то это было совсем не трудно. Вопрос упирался только в деньги, как и все в жизни. Плюс мои собственные реактивные самолеты, чтобы привезти ее сюда из бывшей советской республики. Я заплатил — из собственного кармана! — десять миллионов долларов, если вам это интересно. Можете себе представить, сколько таких бомб закупили люди вроде бен Ладена?

Харри прикончил воду из своей бутылки и взял бутылку Лэндсдэйла, а также его шариковую ручку, которую сунул в карман. Никто этого не заметил, поскольку Мэдокс продолжал говорить:

— Мы не монстры, мистер Маллер. Мы нормальные люди, намеренные спасти западную цивилизацию, спасти свои семьи, нашу страну и нашу веру в Бога.

— Убив при этом миллионы американцев? — спросил Харри, несмотря на протесты своего внутреннего голоса.

— Исламские террористы все равно их убьют, Харри. Это всего лишь вопрос времени. И лучше, если мы сделаем это раньше. Тогда города будем выбирать мы, а не они.

— Вы что тут, все с ума посходили, мать вашу перемать?!

— Придержите язык, Харри! — рявкнул Мэдокс. — Совсем недавно у вас не возникало никаких возражений при мысли об уничтожении мусульманского мира — мужчин, женщин, детей, плюс западных туристов и бизнесменов и бог знает кого еще, кто окажется на будущей неделе в странах Ближнего Востока…

— На будущей неделе?!

— Да! Как я уже говорил, можете сказать за это спасибо себе и своей организации. Сегодня тут оказались только вы — ходили, все разнюхивали, — но завтра или послезавтра могут появиться федеральные агенты и, возможно, войска из Кэмп-Драма. Будут разыскивать вас и обнаружат вот это! — Он похлопал по чемодану.

Харри чуть не вскочил со стула.

— Стало быть, нам нужно вас спрятать и доставить чемоданы в предназначенные для них места. — Он повернулся к членам совета. — А пока займемся более неотложными делами. Первое… — Он подошел к столу и нажал клавишу на клавиатуре. Свет в комнате начал гаснуть, экран монитора на стене засветился, и на нем появилась цветная карта Ближнего Востока и Восточной Азии. — Сейчас мы взглянем на мир ислама, который собираемся уничтожить.

— Итак, джентльмены, — начал Бэйн Мэдокс, — вот перед вами земли ислама, простирающиеся от Атлантического побережья Северной Африки, через всю Восточную Азию и кончающиеся в самой населенной мусульманской стране — Индонезии, которая является последним рубежом в войне с терроризмом. — Он сделал паузу для вящего драматического эффекта. — Сегодня в этих странах проживают более миллиарда мусульман, но к некоему моменту на будущей неделе их станет намного меньше. — Мэдокс дал всем время переварить услышанное. — Эд предоставил нам список мусульманских городов, на которые нацелены наши ракеты в соответствии с планом «Адское пламя»… — Он посмотрел на лист бумаги, лежащий перед ним, и позволил себе пошутить: — Выглядит прямо как рождественский список просьб к Санта-Клаусу.