Чтение онлайн

— Переломанных ребер нет, — заключил он, — но, возможно, повреждены какие-нибудь жизненно важные органы. Холодный пот у больного свидетельствует о возможном разрыве, но говорить об этом с уверенностью пока слишком рано.

— А если разрыв есть? — спросил Акитада, с ужасом представив себе, как медленно, в муках умирает Тора от внутренних повреждений.

Но монах как ни в чем не бывало завязал свой узелок и поднялся.

— Все мы должны быть готовы покинуть этот никчемный мир, — благочинно изрек он.

Скорбная тишина повисла в комнатушке, когда он ушел. Ее нарушил Тора, осторожно сказав:

— А лед, кажись,

помогает.

— Вот и отлично! — воскликнул Кобэ. — Вот видишь?! Я же говорил, что все будет хорошо!

— А что с дыханием? — спросил Акитада.

— Все так же. — Тора серьезно посмотрел на него. — Я не боюсь умереть.

— Ты не умрешь! — воскликнул Акитада и вскочил. — Где повозка? Ты сейчас же поедешь домой, там Сэймэй вылечит тебя.

Дверь открылась, и госпожа Вишневый Цвет с порога сообщила:

— Господин начальник полиции, к вам посыльный.

Кобэ вышел, а госпожа Вишневый Цвет робко приблизилась. Она явно успела поплакать — это было заметно по черным кругам размазанной краски вокруг глаз, напоминавших теперь барсучьи.

— Прости меня, пожалуйста, Тора. Мне очень, очень жаль, — сказала она больному. — Я постараюсь возместить тебе это. Можешь взять все, что у меня есть.

Тора вяло махнул рукой.

— Не надо, забудем об этом!

— Нет, нет! — принялась настаивать она, горестно заламывая руки, когда в комнатушку снова заглянул Кобэ.

— Повозка готова. Но мне придется оставить вас. Похоже, они нашли Нагаоку. Мертвого. С проломленной головой.

После того как Кобэ умчался, второпях толком так ничего и не объяснив насчет Нагаоки, Акитада только проследил, как Тору усадили в повозку, и сразу же отправился разыскивать начальника полиции. К сожалению, в полицейском управлении никто не знал или не хотел сказать, куда тот пошел. Такая же история вышла и в тюрьме, но там Акитада, уже порядком раздраженный, поднял шум и потребовал свидания с Кодзиро. Дежурный полицейский смягчился и отвел его в камеру.

Завидев Акитаду, Кодзиро поднялся. Выглядел он гораздо лучше, чем во время их последней встречи. Его явно больше не подвергали избиениям и даже разрешили умыться и побриться. Узнав Акитаду, он поклонился и устремил на него пытливый, внимательный взгляд.

— Вы принесли какие-то новости, господин? Неужто убийца Нобуко найден?

Акитада сразу понял, что Кобэ не удосужился сообщить парню о смерти брата. Пришлось Акитаде взять эту нелегкую миссию на себя.

— Да, новости есть, только они не касаются вашей невестки. — Он пытался подобрать нужные слова. — Вообще-то я надеялся, что начальник полиции сам сообщит вам. Насколько я знаю, он получил какое-то непроверенное донесение о том, что с вашим братом случилось несчастье.

В глазах заключенного промелькнула тревога.

— Несчастье? Что за несчастье? Он что же, ранен? Или болен?

— Подробностей я не знаю и не знаю также, где его нашли.

— Нашли? Стало быть, случилось что-то серьезное? — Кодзиро стиснул закованные в кандалы руки и устремил взгляд на запертую дверь темницы. В растерянности он принялся вышагивать взад и вперед. Цепи на ногах позвякивали, не давая ему пройти более трех шагов в каждую сторону. Как зверь в клетке, он уже хорошо знал, когда ему поворачивать. — А что, если он мертв? — проговорил

он и остановился. — Он мертв?

Акитада беспомощно развел руками.

— Не исключено, что найденный человек вовсе не ваш брат, — сказал он, неловко пытаясь уйти от ответа.

— Но найденный человек мертв, и они думают, что это мой брат?

Акитада кивнул.

Кодзиро опустился на пол и закрыл лицо руками, потом убитым голосом произнес:

— Спасибо, что сообщили. Теперь хотя бы буду готов, когда Кобэ наконец соизволит уведомить меня.

— Я глубоко сожалею, что мне пришлось доставить вам эту печальную весть. — Акитада присел на корточки рядом с ним. — Произошла целая череда каких-то странных событий, которые, возможно, как-то связаны со смертью вашей невестки, и если в найденном человеке опознают вашего брата и он окажется тоже убит, то не исключено, что действовал один и тот же убийца. Ваша задача сейчас помочь мне найти истину в обоих случаях. Вот как, например, вы могли бы объяснить, что ваш брат распродал все свое имущество, кроме дома? И зачем ему понадобилось исчезать, не сказав никому, куда он отправляется и зачем?

Кодзиро убрал руки от лица и рассеянно посмотрел на него.

— Возможно, я мог бы это объяснить, только сомневаюсь, что это можно как-то связать со смертью Нобуко. Просто дела моего брата в последние годы шли совсем плохо. Я много раз пытался выручить его и предлагал деньги, но он всегда отказывался. Слишком был гордый. У него была безупречная репутация, и кредиторы, как правило, не давили на него, но, возможно, на этот раз у них кончилось терпение. Оплатить свои долги он считал делом чести. Он сделал бы это, даже если бы понадобилось распродать все. Мой брат был человеком чести. — На глаза его навернулись слезы, но он сумел совладать с собой. — А могли его убить из-за денег, что были при нем?

— Да, такое возможно. Его слуга сказал, что при нем была переметная сума и что одет он был по-дорожному. Лошадь он мог взять напрокат. Были у него какие-нибудь кредиторы за пределами столицы?

— Да. Иногда он покупал предметы искусства в монастырях и в загородных поместьях. Только все свои дела он держал в секрете — возможно, просто не хотел моей помощи.

— В прошлый раз я попросил вас подумать насчет вашей невестки.

Кодзиро схватился за голову, словно только что вспомнил о своих собственных проблемах.

— Я не знаю, что известно вам, поэтому лучше расскажу, что видел сам и что думаю о ней.

И он поведал о своих встречах с Нобуко, начиная с самого первого свидания и до последней роковой поездки в монастырь. Он рассказал о ее красоте и о том, как поначалу не верил ей из-за того, что она вышла замуж за его пожилого брата, но как потом все же принял ее, когда увидел, как счастлив брат и как он гордится талантами своей юной жены.

— Она искусно играла на цитре и исполняла прекрасные песни. Иногда она даже танцевала для нас. Мой брат был от нее в восторге, да и я в то время тоже. Я был потрясен и ошарашен, когда она однажды подошла ко мне и предложила стать моей любовницей, сославшись на то, что мой брат уже ни на что не способен, а она хочет ребенка. Раздираемый отвращением и жалостью к ней, я перестал гостить у брата, но он послал за мной, и я хоть и неохотно, но вернулся. К счастью, невестка была со мной холодна и держалась отчужденно, и я решил, что ей стыдно за тот случай.