Чтение онлайн

Кодзиро долго молчал. Со стороны могло показаться, что он даже не дышит. Такое впечатление, что в душе его в этот момент происходила отчаянная борьба. Наконец он все-таки хрипло выговорил:

— Вы извинились перед вашей сестрой, господин? Акитада вздрогнул.

— Я… разговаривал с Ёсико. Она была… просто счастлива. Честно говоря, она подумала, что вы тоже очень обрадуетесь.

— Тому, что вы наконец смягчились и пожелали признать связь с жалким простолюдином?

Разговор явно не клеился. Акитада почувствовал, как кровь подступает

к лицу. Он был зол на себя и на этого упрямого крестьянина. Ведь тот не мог не понимать, на какой шаг решился Акитада, выставив тем самым себя и свою семью на посмешище своим знатным друзьям и знакомым. Ради Ёсико он постарался взять себя в руки.

— А я надеялся, что мы сможем подружиться, — мягко сказал он и, вспомнив про Тосикагэ, прибавил: — Даже побрататься. У меня никогда не было брата, и для меня радостным открытием стали отношения с мужем моей другой сестры.

Кодзиро сдался.

— Пожалуйста, простите меня, — тихо проговорил он. — Я снова ошибся в суждениях относительно вас. Я не имел права отвергать ваше щедрое предложение дружбы и… — Он замялся, испытывая неловкость. — Так вы говорите, Ёсико все еще… Все еще хочет?..

— Да. Но быть может, теперь вы передумали после всего, что случилось?

— Нет! Я никогда не передумаю! — со всей пылкостью проговорил Кодзиро. — В моей жизни никогда не будет другой женщины. Я знал это всегда, почти с самого начала. Мои чувства не изменились за все эти годы и не изменятся никогда.

Смущенный столь открытым проявлением эмоций, Акитада разглядывал свои руки и улыбался.

— Пересмотрев свои счета, я нашел для себя возможным дать Ёсико такое же приданое, как ее сестре. — Он назвал цифры — серебро, рисовые поля, рулоны шелка, — потом спросил: — Вас такое устроит?

Кодзиро, потрясенный до глубины души, слушал, потом воскликнул:

— Господин, но в этом нет надобности! Ваша щедрость не знает границ, но уверяю вас, я вполне состоятельный человек. У меня большие владения за городом. Я целиком и полностью в силах обеспечить вашей сестре те же условия, в каких она выросла.

— В таком случае будем считать этот вопрос улаженным, и теперь называйте меня Ахитада. Ёсико получит, что я обещал, а также содержание для нее и ее детей. Детали мы можем обсудить позже. У Ёсико до сих пор была трудная жизнь, но я решительно настроен изменить ее. — Улыбаясь, он поднялся.

Кодзиро тоже встал.

— Прямо и не знаю, что сказать, — пробормотал он. — Могу я с ней увидеться?

— Конечно. Приходите к нам сегодня ужинать. Я приглашу своего зятя. А вот сестра Ёсико не сможет прийти, она скоро должна родить. — В сложившихся обстоятельствах так было даже лучше. Акико требовалось время, чтобы привыкнуть к мысли о том, что сестра выходит замуж за простолюдина. У ворот он остановился. — И я надеюсь, вы присоединитесь к нам завтра вечером на празднике в Весеннем саду. Говорят, там будут выступать актеры и акробаты с пляской демона.

Кодзиро пребывал в таком смятении, что и не подумал возразить.

Он поклонился и, улыбаясь, кивнул. Он улыбался Акитаде вслед, и когда тот обернулся, пройдя какое-то расстояние, Кодзиро все еще стоял у открытых ворот, улыбаясь и маша ему рукой. Вот тогда-то Акитада и вспомнил историю Фудзивары Моройэ, который потерял настоящую любовь, потому что упустил время.

Последнее утро уходящего года выдалось ясным. В доме Сугавара вовсю шли приготовления к новогодним торжествам. Тора с Гэнбой украсили все крыши и карнизы сосновыми ветками и гирляндами из рисовой соломы. На кухне высились горы праздничных угощений, приготовленных для приема, на который Акитада намеревался позвать друзей и коллег.

Акитада до сих пор старался щадить себя, но в это утро вышел из дома пораньше, чтобы лично разнести праздничные приглашения — одни на домашний прием, другие же на вечерние торжества в честь уходящего года, на праздник изгнания злых духов.

Среди своих гостей на этом городском празднике Акитада ожидал увидеть не только свою семью и слуг, но также начальника полиции Кобэ и госпожу Вишневый Цвет.

За несколько часов до заката женщины и Ёри вместе с угощениями и вином погрузились в запряженную быком повозку, и вся компания выдвинулась в сторону Весеннего сада.

Там вокруг павильона на озере уже собралась внушительных размеров толпа. Для выступления актеров был сооружен специальный помост. Акитада провел своих гостей к одной из трибун и проследил, чтобы женщины и Ёри удобно расселись за бамбуковыми перегородками, скрывавшими их от глаз толпы.

Акитада вместе с Кодзиро, Тосикагэ и Кобэ сели впереди, а позади них — Сэймэй, Харада, Гэнба, Тора и Сабуро. Нанятые слуги носились взад-вперед с вином и угощениями.

Тосикагэ принял Кодзиро легко. Он сам-то был почти так же счастлив, как жених. Сын его Тадаминэ был отозван с военной службы на востоке и теперь, вернувшись в столицу, поступил в дворцовую гвардию.

Один Кобэ был раздражен. Он даже попытался отказаться от приглашения, сославшись на дела, но Акитада намеками на важные открытия все-таки уговорил его. И вот теперь он сидел, беспокойно ерзая, когда старые друзья и коллеги подходили к трибуне поздравить Акитаду.

Когда заиграла музыка, толпа вокруг трибун рассосалась.

Как и обычно, праздничные выступления открывались традиционными танцами в исполнении молодых мужчин и мальчиков из родовитых семей.

Кобэ мрачно смотрел на них.

— Ну что ж, мило, конечно. — пробормотал он. — Если больше в жизни нечем заняться. По мне так борьба куда как лучше. По крайней мере хоть что-то полезное могу почерпнуть для себя. А чего мы ждем?

Акитаде самому не терпелось осуществить свой план, но он сказал:

— Имейте терпение. Скоро все выяснится. — Он ждал своего шанса — единственного шанса. Глянув на Кодзиро, он пожалел, что так и не предупредил его. И все-таки большую роль должен был сыграть фактор внезапности.