Чтение онлайн

В спальне тоже произошли большие перемены. Ее оформили в классическом греческом стиле. Итальянские художники тут постарались на славу. В отличие от других комнат стены спальни не были драпированы шелками, а были расписаны разноцветными красками. Прямо над дверью красовалась надпись большими золотыми буквами на греческом языке, гласившая: «Александр и Феодора, правители Месимбрии».

Посредине комнаты стояла огромная кровать, к которой с потолка спускались голубые шелковые занавески с искусно вышитыми на них мифическими животными. Пол в спальне был застлан огромным мягким ковром. Когда Феодора впервые

на него встала, ей показалось, она снова очутилась в гареме Орхана — такие ковры она встречала только там. Рядом с кроватью находился небольшой столик овальной формы, сделанный из слоновой кости. Его из далекой Индии привезли в Месимбрию генуэзские купцы. Эти же купцы из какой-то другой восточной страны привезли две вазы изумительной красоты. Их тоже поставили в спальне, и Феодоре нравилось их разглядывать. На каждой вазе были мастерски изображены сцены из жизни той далекой страны, откуда их привезли. Феодору удивляло, что, судя по картинкам на вазах, жизнь там была очень не похожа на жизнь Византийской империи. Она полагала, что даже в далеких северных странах быт людей не так уж разительно отличается от того, как живут люди на ее родине.

Над Месимбрией спускалась ночь, и влюбленная пара собиралась отойти ко сну. Феодора стояла перед венецианским зеркалом и расчесывала свои прекрасные волосы золотым гребнем, когда к ней приблизился Александр. Он давно уже был раздет и ему надоело ждать красавицу жену, которая вот уже почти полчаса занималась своей прической. Александр обнял и поцеловал Феодору.

— Мы не будем сегодня спать? — с насмешливой улыбкой спросил он.

— Подожди. Сейчас я буду готова, — ответила Феодора.

Ей приятно было видеть его возбужденным. В таком состоянии он переставал быть величественным, сильным князем, становясь похожим на влюбленного юношу.

Она сбросила со своих плеч ночной халат и нагая подошла к мужу. Тела их сплелись, а губы слились в долгом и страстном поцелуе. В эти минуты Феодору всегда охватывала беспредельная нежность. Она ласкала его тело, целовала лицо, шею и плечи. Внезапно опустившись на колени, стала целовать его ноги. Александру это было приятно, но он оторвал ее от себя.

— Не надо, красавица моя, — сказал он ласково и поднял Феодору с колен. — Ты не рабыня и не наложница. Ты моя верная, любимая жена. Моя королева! Моя госпожа! Я не хочу, чтобы ты мне оказывала такие почести.

— Я люблю тебя, Александр. В словах не умещается все, что я чувствую, когда ты рядом, и я хочу передать свои чувства физически. Мне хочется, чтобы ты узнал, насколько сильно я люблю тебя.

— Моя глупенькая Адора, — ответил он. — Почему ты думаешь, что я не знаю, «что»и «как» ты чувствуешь? Когда мы соединяем наши тела, я смотрю в твои прекрасные глаза и вижу всю твою любовь, слышу страстное биение твоего сердца. Такие вещи не пристало объяснять. Тот, кто любит, понимает без слов все, что чувствует любимый человек.

Он привлек Феодору к себе и крепко поцеловал в губы.

— Ты самая прекрасная женщина на земле, Адора! Осторожно подняв ее на руки, он отнес ее на постель.

Едва ее голова легла на подушку, как она привлекла к себе Александра.

Он нежно, как бы играя, ласкал ее тело, и его пальцы чувствовали, как с каждым прикосновением оно все больше и больше

напрягается. Он повернул ее на живот и начал целовать выгиб ее спины, всю спину, постепенно спускаясь вниз, к ягодицам. Александра всегда очень возбуждали эти два округлых холмика. Мягкая, упругая плоть вибрировала под ласками его сильного языка. Он опять перевернул Феодору и покрыл поцелуями ее животик. Она лежала замерев, не отвечая на касания, лишь учащенное дыхание говорило, сколь приятны ей ласки Александра.

Сегодня пусть он делает с ней все, что захочет. Она будет его рабыней, беспрекословно подчиняющейся каждому его желанию.

— Адора! Адора! Ты похожа сейчас на беззащитную маленькую девочку!

Она не ответила на его восклицание и, улыбнувшись, притянула Александра к себе. Он увидел ее расширенные от возбуждения глаза. Она раздвинула ноги и тут же ощутила, как он нежно вошел в нее. С губ ее сорвался резкий вздох.

— Ох, Александр! — прошептала она и счастливо улыбнулась. — Я с тобой стала совсем бесстыдницей.

— Правда? — спросил он. — Если это называется бесстыдством, то оно мне нравится.

Сказав это, он начал медленно, мягко двигаться. Глаза Феодоры закрылись, и она предоставила ему полную свободу действий. Весь мир сконцентрировался в ощущении — тела любимого человека и ее собственного тела.

Ее исступление было очень бурным, она с силой вцепилась ногтями в спину Александра и потеряла сознание.

Александр встал с кровати, подошел к большой серебряной чаше с водой и смыл кровь со спины. Когда он опять лег, то увидел, что Феодора уже спит.

— Красавица, моя любимая, — прошептал он, целуя ее.

Он уснул вслед за ней, и ему приснился странный сон. Он увидел свою первую жену, которую почти напрочь забыл. С появлением Феодоры его жизнь решительно переменилась. Где-то в далеком прошлом остался его гарем в Фоке. Все его женщины были распущены, получив воздаяние, на которое можно было безбедно прожить. Таким же образом он позаботился о жизни своих сыновей. Феодора знала все это: он никогда ничего от нее не скрывал. Единственное, в чем он так и не признался, это что ее странный сон в Фоке был явью.

На следующий день Александр и Феодора решили покататься по морю на парусном судне. К тому же Феодоре не терпелось посмотреть, как выглядит город с моря. Когда она оказалась в нем впервые, был поздний вечер, и из-за темноты она ничего не смогла увидеть.

Парусник шел достаточно ходко, Феодора жадно вглядывалась в открывающиеся картины города. Она была потрясена. Шпили башен, купола церквей, величественные греческие дворцы на самом морском берегу — великолепие всего этого ни в чем не уступало Константинополю. Она восторженно схватила Александра за руку.

— Божественно! — воскликнула она.

— Я так рад, что тебе нравится мой, вернее, наш город, — промолвил он со счастливой улыбкой.

Судно проплыло совсем немного, и их взорам предстал величественный дворец рода Гераклидов. Еще месяц назад он был весь черный от копоти. Сейчас же вся внешняя часть дворца, выходящая к морю, сияла яркими красками и позолотой. Александр удивился, заметив на берегу огромный мраморный крест, вкопанный в землю. Раньше его там не было. Он полюбопытствовал у капитана, и тот ему объяснил: