Адепт
Шрифт:
Демон оказался необычайно стойким, а запаса лимэля не было, но когда кувшин, наконец, показал дно, глухие рыдания Хора постепенно перешли во всхлипывания, а речь и вовсе превратилась в неясное бормотание. Спустя еще десяток минут я уложил отключившегося друга в постель и отправился в лабораторию готовить целебный напиток, так как прекрасно понимал, что похмелье, которое завтра будет мучить Хора, не только воскресит его душевные муки, но и многократно их усилит.
Лаборатория оказалась пуста, Велиссы на месте не оказалось, и никто не помешал мне сварганить запас лимэля, уместившийся в опустевший
Демон очнулся лишь через час и поначалу плохо воспринимал окружающее. Однако большая доза свежеприготовленного лимэля быстро привела нашего друга в чувство. Когда к демону вернулась способность соображать, он первым делом хрипло попросил воды, а потом вместе с нами отправился на поздний завтрак, во время которого был задумчивым и молчаливым. Я понимал, что некоторые подробности вчерашнего наверняка стерлись из его памяти, и старался вообще не касаться неприятной темы в разговоре. А вообще мой проверенный метод оказался весьма действенным. Сейчас я чувствовал, что в эмоциях Хора преобладает печаль, а вовсе не обреченность, поэтому мог вздохнуть с облегчением. Кризис миновал, а теперь для лечения этой раны было необходимо лишь время.
После позднего завтрака, проведенного в пустой столовой, мы отправились на занятия. Уходя, я незаметно для Хора шепнул Кисе, чтобы приглядывала за ним, на что вампирша ответила, что сама все прекрасно понимает и пообещала, что все будет нормально. Но вечером, когда мы по старой доброй традиции собрались в нашей комнате, я понял, что с какого-то перепугу у демона наступил рецидив. Сразу бежать в лавку за спиртным я не стал, сперва постаравшись отвлечь разговором друга от мрачных мыслей. Киса поддерживала меня изо всех сил, обсуждая предстоящую Игру, и восторженно заявляла, что в этот раз конструкторам точно не видать победы. И вдруг Хор неожиданно для нас мрачно возразил:
— Ты не права, мы не сможем их одолеть.
— Но почему? — с готовностью поддержала спор девушка. — Ведь мы уже полторы десятицы тренируемся и добились немалых успехов.
— Потому что в нашей команде только двое участвовали в предыдущей Игре, а у конструкторов — пятеро. Причем двое из них даже могут считаться ветеранами, так как идут на Игру уже в третий раз. Разумеется, они будут работать более слаженно, и наверняка заранее подготовили множество хитрых приемов, к которым мы окажемся не готовыми, поэтому победа достанется им.
— Ну и пускай! — беспечно махнул я рукой. — Ведь два этапа соревнований выиграл боевой факультет, поэтому по итогам конструкторы все равно окажутся в дураках. Так чего же переживать по этому поводу?
— Алекс, мне плевать на конструкторов, — глядя в мои глаза сказал Хор. — Мне нужно выиграть!
Я пошевелил мозгами и нашел причину такого острого желания, которое сейчас заставляло Хора испытывать обреченность и тоску.
— Тебе нужна вовсе не
— Я хочу отправиться на родину и уладить кое-какие дела.
— То есть, ты действительно полагаешь, что это не было самоубийством, и планируешь разобраться с виновными в смерти твоей матери? — уточнил я.
— Не только. Я должен позаботиться о сестре.
— Постой, но тебе же нельзя возвращаться! — воскликнула Киса. — Тебя же изгнали!
Ага, значит, я правильно предположил причину поспешного бегства Хора в Империю.
— Да, ты права. Но именно потому, что я остался единственным совершеннолетним представителем нашего рода, мне срочно нужно вернуться, чтобы распорядиться наследством и назначить опекуна Алише… Иначе она потеряет и титул, и земли, и все средства к существованию.
— Но ведь вольница за победу дается только на две десятицы, — заметил я. — А если я правильно помню карту, ваше королевство находится довольно далеко отсюда. Как же ты собираешься попасть туда в такой короткий срок? Или ты вообще не планируешь сюда возвращаться, но тогда зачем нужна вольница?
— Я знаю один способ, который хоть и отберет у меня много сил, но позволит перенестись домой практически мгновенно.
— Портал? — уточнила Киса.
— Вроде того.
— Тогда, может быть, просто попросишь вольницу у Фалиано? — нашел я выход. — Думаю, он не откажет, если узнает причину. Демон покачал головой.
— Я сегодня перед тренировкой был у ректора, но он сказал, что ничем помочь не может. Меня ведь только недавно лишили всех вольниц, а взамен прикрепили статус злостного нарушителя, который автоматически лишает права на очередное их получение.
— А кто может снять этот статус, Фалиано не объяснил?
— Керисан.
— Тогда проблема решена, — улыбнулся я, поднимаясь. — Сейчас вернусь.
— Стой, Алекс! — воскликнул Хор. — Ректор предупредил, что к безопаснику не стоит обращаться ни мне, ни кому-нибудь еще, так как это не закончится ничем хорошим.
— Алекс, он прав. Мастер наверняка сможет воспользоваться этим поводом, — подтвердила Киса.
— …! — выдохнул я и сел обратно. — Получается, выхода никакого нет… Кстати, а ты разве беседовал с ректором не в его кабинете? С чего он так с тобой разоткровенничался?
— Нет, Фалиано так же, как и в разговоре с тобой, активировал звуковой амулет и воспользовался порталом в какой-то подвал, где и рассказал, что если он выдаст мне вольницу без согласия Керисана, то вполне может лишиться должности.
Мы помолчали, переваривая услышанное, а потом в моей голове начала формироваться одна идейка, которая в случае удачной реализации могла стать решением проблемы. Но пока я ее оценивал, вампирша прервала подзатянувшуюся паузу и осторожно спросила:
— Хор, а ты можешь рассказать, за что тебя изгнали?
— А ты разве сама этого не знаешь? — невесело усмехнулся демон.
— Мне сообщили об этом только в общих чертах и предоставили десяток совершенно различных вариантов возможного объяснения событий. Какой из них верный, я даже и близко не представляю. Хор задумался, а потом все же решился на откровенность и грустно сказал: