Адепт
Шрифт:
В машине Дэвид сидел один. Он ехал не спеша, без конца оглядываясь по сторонам и внимательно рассматривая окна красивых зданий, стоявшие вдоль обочины автомобили и боковые переулки.
Время близилось к одиннадцати, и Дэвид был уже недалеко от цели.
Теперь «сааб» полз чуть быстрее пешехода. Рядом на пассажирском кресле стоял черный саквояж, который Дэвид взял у Джана.
Дэвид продолжал разглядывать улицу, стараясь заметить что-нибудь необычное.
Впереди появилось пустое парковочное место с надписью «Зарезервировано». К стоянке примыкала голая кирпичная
Сам дом выглядел довольно странно. Казалось, его строили с видом на какую-то уже несуществующую улицу, а потом главное шоссе оказалось на задах. Все, что было заметно с тротуара, это плоская трехэтажная стена и часть крыши. Под самым карнизом примостилось одно широкое окно — идеальное место для наблюдательного пункта. Снизу угол обзора был слишком острым, поэтому прохожий, попытавшись заглянуть в него, увидел бы в стекле только отражение облачного неба.
Возле парковки Дэвид в последний раз осмотрелся.
Метрах в пятидесяти от него среди припаркованных машин мелькнула чья-то фигура. Он не мог разглядеть ее подробно, увидел только, что незнакомец остановился, полускрытый придорожными деревьями, словно не хотел, чтобы его кто-нибудь заметил. В глаза Дэвиду бросилась черная одежда. Его руки застыли на руле.
Человек сдвинулся с места, и Дэвид понял, что это женщина с оранжевой сумкой на плече. Браун вздохнул с облегчением. Это был не Джан.
Дэвид уже поравнялся со стоянкой. Убедившись, что вокруг нет ни души, он свернул на разлинованный асфальт и заглушил мотор. Потом прихватил с собой саквояж и быстро вышел из машины. Ему хватило трех шагов, чтобы оказаться у двери.
Никто не бросился на него из укрытия: улица была такой же безлюдной, как и раньше.
Справа от двери оказался домофон. Дэвид нажал кнопку под решеткой микрофона. Хотя на улице было довольно тепло, он надел толстую кожаную куртку. Ожидая ответа, он поежился и повел плечами, словно ему было холодно.
Через пару секунд дверь открылась, и на пороге появился бледный юноша в темно-синем спортивном костюме с надвинутым на голову капюшоном.
— Входите, — сказал он.
Дэвид шагнул в коридор, и дверь за ним захлопнулась Юноша задвинул металлический засов.
Из глубины дома вышел еще один мужчина, с желтой кожей и азиатскими чертами лица. Он был в джинсах, серой футболке и бейсболке. Футболка облегала выпуклые мышцы.
Парень в капюшоне начал обыскивать Дэвида, похлопывая его по одежде.
— Вы уверены, что это необходимо? — спросил тот.
Юноша не ответил и молча продолжал обыск. Его рука наткнулась на что-то твердое. Он посмотрел Дэвиду в глаза. Второй мужчина заметил его взгляд и подошел ближе.
Дэвид медленно поднял руки к голове, повернув их ладонями вперед и открывая доступ к своим карманам. Парень к капюшоне наклонился и сунул руку в куртку.
Он вытащил сотовый телефон.
Дэвид пожал плечами. Юноша положил телефон на место и вернулся к своему занятию. Покончив с обыском, он заглянул в саквояж и
— Пойдемте.
Они поднялись на два пролета по широкой лестнице и оказались на площадке, роскошно обставленной под старину В глубину особняка тянулся необъятных размеров коридор с винно-красным ковром и цветочными гобеленами на стенах.
По всей галерее висело множество маленьких деревянных рамок с ручной резьбой, но ни в одной из них не было картин. Вместо них здесь хранились пергаменты и манускрипты. Кое-где на листочках виднелась чернильная вязь или надпись, сделанная маслом; другие экспонаты казались клочками бумаги, вырванными из каких-то древних книг.
Они прошли в двойные двери и попали в просторную гостиную с мягким теплым освещением. Интерьер был выдержан в бордово-красных и золотых тонах с примесью слоновой кости. Торжественность обстановки смягчалась большими размерами комнаты, которая занимала почти весь этаж. Вдоль стен стояли столы из можжевелового дерева и темной вишни. В центре зала располагались несколько кожаных диванчиков и мягких честерфилдских кресел цвета бычьей крови. По углам были расставлены вазы с алыми и желтыми тюльпанами, добавлявшими свой слабый аромат к запаху пчелиного воска и старой кожи.
Гостиная была пуста. Азиат кивнул на одно из кресел, приказал: «Садитесь», — и вышел из комнаты. Парень в капюшоне занял место возле двери и с видом вышибалы скрестил руки на груди, не сводя глаз с Дэвида.
Тот предпочел сесть не в кресло, а на высокий стул, выдвинув, его из-под письменного стола и перенеся на середину комнаты. Он поставил саквояж на пол и сунул руки в карманы.
Через несколько минут азиат вернулся вместе с Алессандро Дассом. Костюм на председателе был примерно такой же, как и в прошлый раз, только серо-дымчатой расцветки. Пепельную рубашку дополнял сочный ярко-красный галстук, похожий на перо малиновки.
Когда Дасс подошел ближе, стало видно, что странная отметина у него на лбу, которую Дэвид сначала принял за старый шрам или глубокую морщину, на самом деле не что иное, как металлический обруч. Он почти сливался с его золотистой кожей и поэтому был незаметен издалека.
Председатель произнес легким чарующим голосом:
— Я вижу, вы добрались благополучно. Это хорошо. — Он опустился в кресло напротив Дэвида. — Любопытно, где вы пропадали, когда уехали из Лондона? Можете не отвечать, если хотите. Просто интересно, посвятили ли вы в эту тайну кого-нибудь еще?
— Я решил, что мне не стоит оставаться в городе, — ответил ДэВид. — Рассказывать о том, куда я отправился, кому-то другому не имело смысла. Это был напрасный риск.
Он говорил монотонно и невыразительно, словно подозреваемый на допросе.
Дасс развел руками, как бы говоря: ну что ж, ничего не поделаешь.
— Но вероятно, вы должны были отчитаться перед вашими работодателями? Полагаю, вы сообщили им о своих планах покинуть Лондон… — он бросил на собеседника пронизывающий взгляд, — и навестить меня?