Чтение онлайн

Еще через час, вихрем пролетев по шоссе М8, на спящих улицах Глазго мотоциклист сбросил скорость. Следуя строгим инструкциям, он направился из центра города по дороге, которая в конце концов привела его в заброшенный портовый район на берегу Клайда. Негромкий рокот мотора отдавался эхом от булыжной мостовой, когда он притормозил у ворот закрытой судоверфи. Он выключил зажигание — и наступила неожиданная тишина.

Человек в черном снял шлем. Прошло пять минут. Человек посмотрел на часы, слез со своей машины и принялся

медленно расхаживать в тени взад-вперед. На морозном, чуть просоленном воздухе дыхание облачком вырывалось из его рта, он приглушенно чихнул раз.

Наконец, когда он в четвертый раз сменил направление, его чуткий слух уловил негромкий шум подъезжающей машины. Он вернулся к мотоциклу. Минуту спустя длинный темный “мерседес” плавно выехал из переулка и остановился на противоположной стороне улицы.

Машина погасила фары, и ее левые окна синхронно скользнули вниз. В темноте смутно светлели лица водителя и пассажира на заднем сиденье.

Облегченно переведя дух, мотоциклист положил шлем на седло и подошел к машине.

— Доброе утро, мистер Ребурн, — произнес он, отвесив пассажиру на заднем сиденье шутливый низкий поклон.

Человек на заднем сиденье ответил на это приветствие холодным кивком.

— Доброе утро, сержант. Надеюсь, для меня у вас что-то есть?

Сержант изобразил на лице бодрую белозубую улыбку загорелого уроженца Техаса.

— Рождество с каждым годом все раньше, — ответил он. — Зовите меня просто Санта-Клаус.

С преувеличенной осторожностью он снял со спины пластиковый мешок. Пассажир “мерседеса” приподнял бровь.

— Какие-то трудности?

Американец презрительно фыркнул:

— Вы шутите? Труднее отнять конфетку у младенца. Похоже, то, что вы, по эту сторону Атлантики, не знаете про охрану, влетает вашим страховым фирмам в копеечку.

Он принялся методично развязывать мешок; человек на заднем сиденье “мерседеса” следил за каждым его движением.

— Надеюсь, — заметил он, — вы не поддались соблазну злоупотребить ситуацией в ущерб нашему контракту?

Он произнес это как бы невзначай, но в голосе послышалось нечто такое, что заставило сержанта поднять взгляд.

— Эй, должен же я блюсти свою репутацию!

Человек в машине одарил его ледяной удовлетворенной улыбкой.

— Вы меня утешаете. В наше время мало на кого можно положиться.

Американец воздержался от благодарности на комплимент. Вместо этого он раскрыл мешок и достал оттуда шпагу эфесом вперед. В салоне “мерседеса” вспыхнул свет и заиграл на золоте эфеса и стали клинка. Американец протянул шпагу в окно ножнами вперед.

— Довольно славная игрушка, уверяю вас, — заметил он, — но вы, поди, и сами знаете, что вам бы сделали с десяток таких за половину денег, которые вы заплатили мне за то, чтобы я ее спер.

Наниматель принял шпагу Хепберна руками в перчатках, чуть выдвинул клинок

из ножен, вздохнул, задвинул его обратно и осторожно положил себе на колени.

— Цену предмета не всегда можно выразить в денежном эквиваленте, — пробормотал он.

Сержант пожал плечами:

— Вам виднее, мистер Ребурн. Вы коллекционер, и вы знаете, что вам нужно. Что до меня — так я всего только агент по продаже. — Слово “агент” ему определенно понравилось. — И мы, агенты, делаем то, что делаем, ради денег.

— Разумеется, — спокойно согласился его наниматель. — Вы выполнили свою часть соглашения. Со своей стороны я готов выполнить свою.

Он кивнул в зеркало водителю. Сидевший на переднем сиденье “мерседеса” мужчина молча полез в нагрудный карман своего плаща, достал пухлый кожаный бумажник и все так же молча протянул его в окно. Получатель небрежно открыл его, прошелся пальцем по торцу толстой пачки долларов и чуть приподнял бровь в радостном удивлении.

— Как видите, я добавил некоторую премиальную сумму, — сказал человек на заднем сиденье.

— Да, сэр, мистер Ребурн, — с широкой улыбкой кивнул американец. — С вами приятно иметь дело.

— Надеюсь, я могу искренне сказать то же самое. — Человек на заднем сиденье стянул с правой руки перчатку. Когда он протянул руку в открытое окно, на среднем пальце блеснуло кольцо с печаткой из кроваво-красного сердолика.

Американец принял предложенное рукопожатие. Хватка у его нанимателя оказалась неожиданно сильной. Человек в “мерседесе” резко дернул его руку вниз, и грабитель вдруг обнаружил, что смотрит прямо в отверстие глушителя — из тех, длинных, что делают в Западной Германии.

Только это и успел заметить американец прежде, чем человек в “мерседесе” нажал на спуск и выстрелил в упор. Он не услышал ни негромкого хлопка первого выстрела, ни тем более второго или третьего.

Его тело с мягким стуком повалилось на булыжники, как только стрелявший отпустил руку. Когда он перестал шевелиться, убийца осторожно сунул автоматический пистолет под сиденье и подал знак водителю трогаться с места. Двигатель “мерседеса” звучал гораздо громче недавних выстрелов, но, пока машина почти бесшумно выезжала из портового района Глазго, ни то ни другое не вызвало ничьего любопытства.

Сэр Адам Синклер узнал о происшествии в Глазго только в следующий понедельник, в ожидании завтрака. Он только что вернулся из короткой поездки галопом по землям своего загородного имения в окрестностях Эдинбурга и еще не снял костюма для верховой езды. Через окно в маленькую гостиную, которую всегда называли “пчелиной комнатой” из-за золотых пчел и цветов на обоях, лился солнечный свет, поэтому он просто снял с себя куртку, и бросил ее на ближний диван и придвинул стул к маленькому столику в эркере.