Адепт (Адепт - 1)
Шрифт:
Глаза Перегрина расширились. Он отступил на пару шагов и остановился. Он дрожал, губы его беззвучно шевелились.
– Мой дорогой мальчик, все в порядке, - прошептал Адам.
– Видеть можно по-разному; порой это равносильно познанию истины. Эта ваша способность дар, а не проклятие. Вы способны научиться пользоваться этим, а не позволять использовать вас.
Перегрин сделал вялое движение рукой, словно отмахиваясь от этих слов, и с усилием сглотнул.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, - хрипло произнес он.
– Конечно, не понимаете, по
– Но ради вашего же собственного блага, надеюсь, вы обдумаете то, что я вам сказал.
Движение в восточном конце галереи не позволило им больше ничего сказать. Горничная леди Лоры подошла к ним и объявила, что кофе готов и графиня ждет их в утренней гостиной. Идти вместе с Адамом Перегрин отказался, сославшись на необходимость сначала смыть с рук краску. Адам не стал возражать и направился в утреннюю гостиную, оставив молодого человека, чтобы тот пришел в себя, хотя бы частично.
По контрасту с более официальной галереей утренняя гостиная была отделана жизнерадостными оттенками зеленого с золотым. Адам застал графиню удобно устроившейся на обитом ситцем диванчике у камина, в котором весело потрескивал огонь. Напротив дивана, по другую сторону от небольшого столика с кофейным сервизом, стояло кресло из того же гарнитура.
– Весьма любопытный молодой человек, - сказал Адам в ответ на вопросительный взгляд графини, усаживаясь рядом с ней.
– Вы были правы, обратив на него мое внимание.
– Но с ним все будет в порядке?
– спросила она, все еще встревоженно. Адам, что с ним не так? Вам это известно?
Адам погладил ее по руке и ободряюще улыбнулся.
– При таком недолгом общении я мог только строить предположения, но мне кажется, я сказал ему кое-что, над чем можно поразмыслить. Давайте просто подождем, ладно?
Присоединившийся к ним через несколько минут Перегрин, казалось, был скован и ощущал себя крайне неловко, хотя монохромная серая гамма его одежды была теперь нарушена элегантным синим пиджаком с блестящими золотыми пуговицами. Он принял у леди Лоры чашку кофе и сел напротив нее, но есть отказался. Ободренная взглядом Адама, леди Лора уверенно приняла на себя руководство дальнейшей беседой, поведав им несколько забавных историй о наиболее эксцентричных персонажах из числа запечатленных в фамильной портретной галерее. В конце концов Адам отставил чашку в сторону и посмотрел на свои серебряные карманные часы.
– Прошу прощения, Лора, но боюсь, мне пора спешить, - произнес он, убирая часы обратно в жилетный карман.
– Через полчаса меня уже ждут на обходе, и одному Богу известно, куда заведут моих славных студентов новые доктрины, если я не буду присматривать за ними. Порой мне даже жаль, что психиатрия не принадлежит к числу точных наук.
– Так уж и быть, я вас прощаю, мой дорогой, - с улыбкой отвечала леди Лора.
– Кто я такая, чтобы занимать ваше время в ущерб вашему долгу?
Адам легко поднялся.
– Не могу даже выразить, как бы мне хотелось задержаться, - улыбнулся он.
– Большое спасибо за кофе. С вашего позволения,
– Вы прекрасно знаете, что вам здесь будут рады в любое время, ответила она, подставляя щеку для поцелуя.
– Спасибо за то, что заглянули, Адам.
– Всегда с удовольствием, моя прекрасная леди.
Он повернулся к Перегрину, продолжавшему с отсутствующим видом сидеть с противоположной стороны стола.
– Мистер Ловэт, - сказал Адам, - я был очень рад познакомиться с вами.
– Он порылся в грудном кармане пиджака и достал оттуда карточницу с монограммой.
– Вот вам моя карточка, - сказал он Перегрину, протягивая ему визитку.
– Звоните мне без стеснения. После того, что я видел сегодня, мне очень хотелось бы обсудить возможность работы над моим портретом.
Глава 3
Следующие два дня прошли без новостей о Перегрине Ловэте. Во вторую половину дня в среду Адам, как и обещал, заехал в Кинтул-Хаус. К своему удивлению, Перегрина Ловэта он там не застал. Удостоверившись в том, что леди Лора в хорошем настроении и чувствует себя, насколько возможно, неплохо, Адам поинтересовался, куда исчез молодой человек.
– Честно говоря, не знаю, Адам, - ответила она. Они пили чай в утренней гостиной.
– Он не показывался весь вчерашний день, а сегодня утром позвонил и сказал, что у него какое-то срочное дело с агентом одной из лондонских галерей. Если бы я не знала вас лучше, я бы обвинила вас в том, что вы напугали его.
– Ну, он и впрямь изрядно напуган, - рассудительно согласился Адам.
– К несчастью, я мало чем могу ему помочь, пока он не испугается самого себя больше, чем боится меня.
После этого он сменил тему разговора, ибо не хотел открывать причины своего интереса к Перегрину Ловэту - тем более леди Лоре Кинтул, чью надвигающуюся смерть увидел Перегрин. Адам поболтал с ней еще час и уехал, получив обещание позвонить, если она ощутит потребность в нем - в качестве врача или друга.
В обычных обстоятельствах Адам позвонил бы леди Лоре в пятницу, но в четверг с Северного моря задул холодный осенний ветер, принесший с собой проливные дожди и сильнейшую грозу. Всего за сутки деревья на северо-восточных склонах холмов начисто облетели, а сжатые поля превратились в раскисшие болота. Ненастная погода повергла нескольких пациентов Адама из Джорданберна в тяжелую депрессию. Он проводил в клинике намного больше времени, чем обычно, поэтому Перегрин Ловэт занимал его мысли даже меньше, чем Лора Кинтул.
Профессиональный кризис пошел на спад только к утру субботы - как раз вовремя, чтобы оставить ему время на запланированные мероприятия. Буря все еще не унялась, но к десяти утра, когда Хэмфри вывел его машину со стоянки Джорданберна и направил ее на запад, небо на севере начало понемногу проясняться. Они неслись по магистрали М8 в сторону Глазго и дальше, на юг к Фернегейру. Элегантный старый "бентли", который Адам любил больше других своих машин, даже больше, чем "ягуара", оправдывал свою репутацию "бесшумной спортивной машины".