Ада
Шрифт:
– Тефощка, кте ты есть, die kleine JЭdische Schwein? (маленькая еврейская свинья ).
– Уже не улыбался Генрих.
Когда вызванные солдаты дотошно, по два раза снова осмотрели все открытые кабинеты, офицеры уже не улыбались.
– Куда подевалась, это еврейская свинья?
– Снова спросил Вилли.
– Я, кажется, знаю.
– Вдруг понятливо кивнул головой Генрих.
– Пойдем.
– Позвал он за собой и зашел в туалет.
Там Генрих показал на решетку.
– Смотри, Вилли, прутья решетки слишком широкие. Здесь она вылезла наружу и сбежала.
Вилли внимательно осмотрел решетку и грязно выругался. Он повернулся
– Смотрьет сьюта.
– Указал он пальцем на решетку.
– Найти майстра и стелать решетка. Бистро-бистро. Ты меня понимать?
Полицейский вытянулся по стойке смирно и громко рявкнул.
– Jawohl, Herr Offizier.
– Он подобострастно козырнул и выбежал вон.
Через час майстр был доставлен, вместе с необходимым инструментом. Зашипела зажженная горелка, и вышедшие офицеры внимательно наблюдали, как старый, седой майстр приделывает к решеткам дополнительные прутья. Ещё через час работа была закончена и рабочий отпущен восвояси. Офицеры разошлись по квартирам, по опустевшим кабинетам и коридору прошлась уборщица, и здание комендатуры опустело. Только лениво разговаривали солдаты, стоявшие у входа, и хлопала дверь дежурки.
Глава 10.
Необходимо ликвидировать красных недочеловеков вкупе с их кремлевскими диктаторами. Германскому народу предстоит выполнить самую великую задачу в своей истории, и мир ещё услышит о том, что данная зад а ча будет выполнена до конца.
Информационный бюллетень для войск (Mitteilungen fЭr die Truppe), N 112, Juni 1941
Утром в комендатуре привычно закипела работа. О сбежавшей еврейской девочке все забыли. Так же работали офицеры, вглядываясь в бумаги, прибывали и убывали вестовые, то тревожно-призывно, то требовательно-громко звонили телефоны. Прошел день, особняк снова опустел.
В опустевшем кабинете, где в стене виднелся темный зев камина, сверху, из трубы камина, посыпалась легкая пыль. Потом показалась ножка, вторая и на пол камина спустилась девочка.
До революции, когда особняком владел купец первой гильдии Терин, в большой комнате особняка, у жарко пылавшего камина, любила собираться вся семья. Накрывался большой стол, все садились по старшинству и чинно ужинали, обогреваемые жадно пожиравшим большие смолистые поленья, огнем. Частенько сам хозяин, любил расположиться здесь, в кресле-качалке, и покуривая трубку, отдыхал, глядя на играющее пламя.
В советское время, такое барство сочли излишеством, дрова экономили, комнату топили буржуйками и широкую каминную трубу заложили кирпичом, но так удачно, что на высоте полутора метров внутри получилась полка.
Она была сантиметров сорок шириной, но тут можно было переждать. Пока. Пусть это и было не самое удобное место. Сама труба была достаточно широкой, около метра, и можно было лежать на полке, поджав ноги, или сидеть, упершись ногами и спиной в стены. Хотя камин давно не топили, в трубе ещё сохранилась сажа, облепившая стены, которая постепенно оседала на одежду, на кожу лица, на руки и тело.
С самого утра Ада
В коридоре царил полумрак, едва разгоняемый светом уличного фонаря, пробивавшегося из окна лестничной площадки. Ада шла вдоль дверей, медленно переступая на носочках. В конце коридора был туалет.
Не зажигая свет, едва сдерживаясь, она сдернула колготки и трусики и присела на унитаз. Закончив, девочка подошла к крану, приоткрыла воду тоненькой струйкой и стала жадно пить. Она могла бы выпить очень много, но понимала, что потом ей придется целый день снова сидеть в камине, не имея возможности выйти. Умывшись и намочив платок, Ада нерешительно подошла к унитазу и осторожно дернула тросик спуска. Шум сбегающей воды показался ей громоподобным. В ужасе она бросилась вон из туалета.
Внизу, в караульном помещении, солдат, лежавший на нарах и куривший сигарету, заинтересованно поднял голову.
– Ты слышал это, Мартин?
– Спросил он.
Второй солдат оторвался от книги, которую читал.
– Что именно, Эрик?- Безразлично спросил он.
Эрик снова прислушался.
– Ну не могло же мне показаться.
– Досадливо мотнул головой он.
– Что тебе не могло показаться?
– Мартин заложил страницу пальцем.
– Мне послышался какой- то шум.- Эрик показал наверх пальцем.
Мартин поднял голову.
– Это старый дом.
– Наставительно произнёс он.
– Иногда такие дома накапливают звуки, а потом выдают их из себя
– Ты шутишь?
– Удивленно посмотрел на него Эрик.
– Нет.
– Покачал головой Мартин.
– Я изучал архитектуру и слышал такое от своего профессора. Он многое об этом рассказывал. В старых домах даже могут водиться привидения.
Услышав это, Эрик несколько нервно хихикнул.
– Скажешь тоже - привидения.
– Солдат откинулся на спину, и задумчиво проводил взглядом дым, медленно поднимающийся к потолку.
Ада тихонько перебежала коридор и шмыгнула в дверь. Сердце сумасшедше билось, толкаясь изнутри. Казалось, его удары раздаются по всему дому. Девочка прижала руки к груди, как будто это могло помочь заглушить звуки и прислушалась. Вокруг стояла тишина. Подойдя к столу, она принюхалась. Чем-то очень вкусно пахло. Ада осторожно выдвинула ящик.
В столе, завернутое в пергамент, лежало печенье. Девочка взяла пару печенья и поддерживая рукой, принялась есть, стараясь не уронить ни крошки. Как она ни тянула, растягивая удовольствие, но печенье быстро закончилось, только раздразнив аппетит. Ада переглотнула слюну и решительно закрыла ящик. Она пошла к камину и ещё раз оглянулась на стол. Девочка прекрасно понимала, что нужно довольствоваться малым, нельзя что бы кто-нибудь что-то заподозрил. Она вздохнула и полезла внутрь камина.