Ад
Шрифт:
— А если так? — прильнула подруга для поцелуя.
— Люба!..
— Что, Глебушка?
— У нас враги — порождения с исчадиями! И им до лампочки, чем мы занимаемся! Не люди, а нелюди! Уяснила?
Дожидаться ответа он не стал, расценив молчание с её стороны немым знаком согласия.
— Будем надеяться…
— На что?
— Ты невозможна — и становишься такой…
— Это какой же — просвети?
— Не святой, да и не рентген! Условились ведь, а договорились?
— До
— Конец…
— Враги? Исчадия? Где они?
— Я сейчас о нас…
— И?..
— Кончай придуриваться, а то я действительно ощущаю себя полным кретином!
— Хочешь сказать: это я дура? Когда сам… дурак!
— Ты опять, а снова?!
— Да я ещё и не начинала!
— Тогда давай не будем, а если будем — то давай!
— Чего? Ты про что?
— Всё и сразу!
Глеб кинулся на неё, валя на землю.
— Ты что — люди кругом! Из отряда…
— Теперь помолчишь? — отпустил Глеб.
Люба призадумалась над ответом. Пауза затянулась. И всё-таки нашлась, что сказать.
— Дома поговорим!
— Аллилуйя! Свершилось… чудо! Верую, Господи!..
— БЛОКПОСТ —
Глеб немного перестарался — нет, не с Любой. Что-то изменилось по его заявлению. А что и конкретно, пока не было очевидно. Вдруг подул ветер. Жар усиливался. Отряд оказался подвержен новому стихийному бедствию. Людям на какой-то миг показалось: они очутились в эпицентре зарождающейся стихии — жерле горнила. Вокруг них мело, и ничего не было видно.
Некто зароптал, неся несусветную тарабарщину на своём языке, недоступном Глебу. Следовало спешно укрыться, но где на открытой местности, когда негде. Даже холмистая возвышенность не спасала — склоны были пологими и тянулись далеко — не курганы и дюны. Всё-таки оазис располагался преимущественно на низменности.
Вот в этой зарождающейся бури и возник некий неясный силуэт. Тело принадлежало…
— Человек… — отреагировала Люба.
Ей показалось даже: он призывает их.
— Ой, и машет нам рукой!
— Точно, человек, и не лапой… — поспешно приложился Глеб к оптическому прицелу от "калаша".
— Не смей! — ударила Люба его по оружию.
Приклад щёлкнул Глеба по зубам. И он заскрежетал ими. Спутница обескуражила его — рванула к незнакомцу, коего её спутнику не удалось разглядеть в оптику, так ещё увлекла за собой отряд.
— Чёртова баба… — выдал Глеб, когда уже казалось, никто его не расслышит.
Не тут-то было. Конь дёрнулся, отскочив в сторону. Животное спугнул ещё один силуэт и также возникший прямо из-под земли.
Глеб выхватил его из пелены метущего песка, угодив точкой инфракрасного излучения от целеуказателя, направив оружие.
— Ха, командир… — пробился знакомый
— Слон! Ну ты и впрямь мастодонт! — обрадовался ему несказанно Глеб.
— Заводи свой "транспорт" в "ангар"… — увлёк тот за собой гостя.
Прошло совсем немного времени с момента их расставания, а изменения блокпоста Слона впечатляли и радовали глаз разведчика.
— Это же надо, а! — дивился он. — И когда успел отгрохать подобные хоромы?
Подземный лаз выглядел впечатляюще — с землянкой и не сравнить. Скорее с тем, что и озвучил начальник блокпоста.
— Логово твари — саму выкурили, а вот подстрелить не удалось. Теперь приходиться хорониться от неё же в её жилище! Дорогой не напоролись на эту зверюгу?
— К счастью обошлось, — отметил Глеб, прибавляя. — Уж лучше бы на неё, чем на…
Ему вспомнилась Люба.
— А где эта дура?
— Сам дурак! — донёсся эхом до него её возбуждёно-возмущённый голос.
Слон не удержался, захохотал. Лёгкие гулко вытолкнули задорный звук, и эхо норы твари усилило их.
Входа в пещеру блокпоста оказалось два. Людям Слона досталась ушлая тварь, а им от неё пещера — и не только.
— Задрала, скотина! И скотину — коня… — мгновенно исчез оптимизм у Слона, едва разговор коснулся дела — его обустройства с людьми тут.
— А больше ничего не обычного?
— Да и никого — ни одной живой души! Походу, эта тварюга всех тут в округе распугала или пожрала! Терь вот за нас взялась — коня лишила!
— Забудь про неё! Сейчас речь идёт об исчадиях! К черту — порождения! Не видел ли их, а демонов? Или кого ещё, кого ранее не встречали? — настоял Глеб.
— Да когда нам было, а некогда, командир! Всё ж тварюга, будь она неладна!
— Ладно, Слон, уговорил! Даже больше скажу: убедил-таки! Завалим мы эту тварь! Всё одно деваться нынче некуда — стихия!
Люди Слона дежурили у обоих входов-выходов. Глеб присоединился к ним, а Люба уединилась со своей подругой. Женщинам было о чём поговорить, ну и, разумеется, в первую очередь посплетничать.
— Ты как, подруга? — не удержалась Варя.
— А сама, Варвара, — ответила любезностью Люба.
— Ясно, — улыбнулась та. — Пока что ничего — не обломилось! Обломалась?
— Ну… как те сказать…
— Как всё есть, а было, если было? Так — да? Было, или как?
— Даже и не знаю…
— Что?
— Как сказать, а всё рассказать? Лучше сама! Как у тебя самой складываются отношению со Слоном? Ой, прости, Андреем!
— Да так как-то, как у вас с Глебом.
— Это как?
— Ты первой расскажи…
— Да что рассказывать, когда особо-то и нечего…
— Ну хожь целовались уже али…