Ад
Шрифт:
— Таки и сам от меня, — последовал ответ любезностью в исполнении Глеба.
— Глыба…
— Ну так… и мой позывной там, откуда родом…
— А времени?
— Его нет у нас… всё после…
— Чего?
— …потом…
— Жаль расставаться, а ведь могли бы подружиться…
— Я и с тобой, жид?!
— Не уважаешь?
— Сам уважь — фураж…
Последовал привычный для толмача хлопок в ладоши и распоряжение за ним. Глеб получил всё, что ему выделил Виля.
— Вот жид! Негусто — жидковато…
Но и тому был несказанно рад, обеспечив конный отряд провизией на пару дней. А
Виля поступил проще — небрежно отмахнулся, и исчез за крепостной стеной, спускаясь с башни.
— Попробуй-таки не вернуться — из-под земли достану и распну!..
Аналогичные чувства к нему испытывал Глеб.
— Погоди, ещё доберусь до тебя, вражина…
— ДЕМОНЫ —
Выдвигаться по старым направлениям Глеб не спешил, а куда и в какую сторону — противоположную тем, какие уже основательно разведал, поделив их по земной привычке на четыре. Вот по четвёртому неизведанному маршруту и двинул.
Что побудило его к данному несвойственному ему решению, и сам толком не понимал, положившись на интуицию, а возможно просто пытался почерпнуть новые знания и нанести на карту недостающий ландшафт для полного завершения контура оазиса. Кто знает, какой протяжённости он будет в данном направлении. И что если откроется какая-то ещё тайна, недоступная пока им?
Принцип следовал рядом с ним, а чуть поодаль гладиаторы из числа командиров с черепами-шлемами на головах, за ними иные всадники.
Конный отряд Глеба скрылся за вершиной холма, и в лагере вновь закипела работа. Виля не позволял отдыхать, пусть и ночь выдалась неспокойной. На спокойную жизнь в пекле даже днём рассчитывать не приходилось, а исключительно на собственные силы. Он организовал посменную работу. Пока одна часть гарнизона работала по обустройству лагеря, укрепляя вал, ров и стены, иная не бездельничала, а занималась изготовкой доспех и вооружения из того, что осталось после вылазки тварей. Их туши шли на ура. Шкура — на броню, кости на оружие, а плоть высушивалась в качестве будущего топлива костров.
Нечто подобное выделывали и люди Глеба на первом же привале. Он позволил им отдохнуть после тяжёлой ночи и в преддверии вступления в пекло выжидал. Чего — стало очевидно с началом мглы. Лишь с наступлением тёмного времени в аду они достигли границы оазиса, узрев огненный фонтан, выбрасывающий высоко в небо зловещие языки пламени.
Зной спал, а жар уж как-нибудь люди и кони перенесут, тем более что все отчасти облачены в "кольчуги" — чешуйчатые шкуры, состоящие из переплетающихся пластин. Даже Глеб сменил окончательно свой прикид, избавляясь от бронежилета из кевлара — нашёл: кожа тварей прочнее и легче. Что значительно облегчало ему жизнь и его воинам. А когда вступили в пекло с наступлением мглы, то и вовсе осознал — термостойкая и отражает жар с лучами ярких вспышек огненных фонтанов.
Радоваться было рано, и не стоило. Кто знает, что ждёт их впереди. Пекло не оазис, тут обитали чудовища, которые зачастую наведывались к ним в лагерь.
Полагаться чаще приходилось на слух, нежели иные органы осязания. Нюх у людей отсутствовал, зато поведение животных заслуживало
Бивни медленно тлели и дымили, так что люди отбивали ими все иные запахи, привлекающие ранее к ним тех или иных адских порождений.
Жар под копытами коней спал, хотя порой они высекали искры подковами, и эхо разносило топот на всю округу.
Пока было тихо, опасность обходила видоизменившийся отряд людей, которых со стороны любой иной пришелец-мертвец мог принять за демонов ада. Особо о том не заботились — внешнем виде, напротив старались за счёт трофеев запугать издалека любого противника независимо от его происхождения. Цель очевидна — выжить — и только. За благо считалось, даже если из ума.
О привале больше никто не задумывался и не помышлял. Пекло. И в любой момент грозило неминуемой погибелью — зазеваешься и…
Что и подтвердили дальнейшие события. Откуда-то из-под толщ недр докатился раскатистый рокот, заставивший содрогнуться поверхность на многие мили в округе. Кони дико захрапели и заржали. Всадникам не удалось их удержать, они понесли их.
— Не распадаться! Держаться! — орал Глеб, срывая голосовые связки, не опасаясь спалить лёгкие с гортанью. На лице была необходимая защита — плотная и тугая повязка, защищающая нос и рот от палящего жара.
Не помогло. Его усилия и принципа с иными командирами. Пришлось разделиться по воле рока. Судьба-злодейка проверяла их лишний раз на прочность. Поверхность пекла на пересечении отряда всадников разверзлась. Поначалу казалось: образовался разлом, но затем последовал огненный выброс, и не только языками пламени во все стороны, а и глыб.
Землетрясение разом превратилось в новое стихийное бедствие. Зарождался вулкан. И надо же было так попасть, а кое-кто провалился в пропасть, иных разделила стихия. Отряд развалился, рассыпавшись на мелкие и разрозненные группы. Всадники остались без управления. Дальше каждый сам за себя.
Подле Глеба осталась самая боеспособная часть отряда и в основном командиры. Но мало, случись беда — столкнись они со стаей чудищ и вряд ли долго продержаться, даже за счёт того огнестрельного оружия, коим обладал спецназовец и боеприпасами к нему.
Матерился, на чём свет стоит. А находился там, куда любой человек боится попасть. Одна напасть следовала за иной. Чуть успокоившись и придя немного в себя, Глеб снова занялся привычным делом — стал раздавать команды с указаниями. При этом сам принимал непосредственное участие в том, что озвучивал во всеуслышание, подавая собственный пример храбрости и одновременно безрассудства. Сумел провести остатки отряда подобного на группу конного разъезда разведки сквозь ряд огненных фонтанов. Без потерь не обошлось, но так куда без них в адском пекле. Один воин сгорел заживо, иной получил серьёзные ожоги. А всё из-за того, что уровень их брони был недостаточен и у коней, а не самих. Животным также требовалась защита. Её и предстояло повысить — сшить для них из шкур тварей подобие кольчуг и поножей. Но где взять то, чего так не хватало им самим…