Ад
Шрифт:
— Не твоего ума дело — воевать…
— Неужто вам мало исчадий на заставе?
— Там нет ничего и никого — из них…
— А кто?
— Люди, и я их командир…
— Я знаю всех смертников из числа начальников застав, но ты не походишь ни на одного из них по своему внешнему облику! Маску сними…
— Не дождёшься!
— Чё те скрывать под ней — лицо? Опасаешься чего-то или кого-то — не меня ли?
— Я — смертник! Мы все в легионе мертвецы, а этом адском пекле подавно! И вы, живодёры! А перешли грань вседозволенности! Разве вам позволено пересекать бастионы столичного оазиса заградительной
— Хм, кто бы о том и кому говорил — все в одном дерьме, и по то самое, а сидим! Хотя и не держим — можешь проваливать со своим отродьем, смертник! В спину не выстрелим! Слово даю!
— Живодёра? Вам верить — себя не уважать!
— А я уважу! Уж больно ты лихой, как я погляжу — сам гоняешься за смертью! А и без меня найдёшь…
Предстояло сделать нелёгкий выбор. Перед Глебом тот, кто разлучил его с любимой, и совсем ещё девчонкой, но если с ним случиться тут что-то и очень нехорошее, то, как он избавит её от незавидного положения. И потом почему решил, что для неё всё плохо и хуже некуда? Что если в столичном оазисе и впрямь райская жизнь. Да, пусть попадёт в гарем горемыкой к какому-нибудь здешнему барыге. Всё одно не пропадёт, а с ним… С ним ничего хорошего её не ждёт — то же пекло и ад. А так появляется шанс выжить и даже не из ума в этом чудовищном мире, где одни муки сменяются другими. Но всё лучше, чем смерть. Хотя опять же её нет и здесь — закинет судьба-злодейка ещё куда? Но проверять почему-то не хотелось, даже из чистого любопытства.
— Чего застыл? Вали, пока цел! Али обделался лёгким испугом?
— А сам? Слабо пойти со мной и своими живодёрами куда я, не задумываясь с упырями!
— Нет уж, уволь, нам и здесь хорошо!
— Хорошо, не прощаюсь, — бросил напоследок Глеб.
Его фраза не понравилась Живцову. Но и поделать ничего не мог. Упыри закрыли призрака — сначала Ёбыр, а затем иные ублюдки. И когда он высунулся из логова с ПМ в руках наизготовку — нигде никого.
— И впрямь призраки… — мотнул Живцов головой точно в бреду.
Глеб располагался поблизости, и размозжить голову живодёру из СВД было раз плюнуть, а тем более в паре десятков метров и слепой не промахнётся, зная направление логова.
Ёбыр занял выжидательную позицию, не мешая примату. Пауза затянулась, её исход был предрешён — не состоявшейся дуэли. Хабар не прельщал спецназовца, а зря, будь он отродьем ни секунды бы не стал колебаться. Но факт оставался фактом — человек.
— Гнилой примат — паршивый хабар, — подтвердил Ёбыр, задабривая Глеба. — Моя брать его на обратный дорога в ад, и торговать в преисподняя — делиться с твоя!
Спутник промолчал. Глеб становился немногословен.
— Моя встревожить сам!
Между делом Ёбыр наказал одному из ублюдков приглядеть за живодёрами, и если подадутся за ними — оповестить, при этом не позволить зайти со спины в тыл.
— Кто ж это такой… был? — всё никак не шёл у Живцова из головы призрак. — Одно слово — смертник! И почему не выстрелил?
— Ага, — заинтересовался Глист. Зря. Вся агрессия Живцова досталась ему, а затем ещё и в то самое место дротиком.
С пробитым задом он и ввалился в логово.
— Помогите! Я ра-а-анен…
Живцов уже готовился добыть его.
— Нет,
— Знать сидеть уже не сможешь — обуза…
При наличии техники бродить нынче по округе своим ходом было не с руки. Повсюду исчадия с отродьями, а если учесть то, чем обладали люди в оазисе — оружием и минными заграждениями, то дело и вовсе закончится плачевно. А на Т-90 можно смело потягаться врукопашную с заклятыми врагами, наматывая их кишки на гусеницы и перемалывая кости.
— Заводи — поехали… кататься…
Не став дожидаться возвращения упырей в засаде подле логова с живодёрами внутри, Ёбыр подался с иными за Глебом. Человек восседал верхом на порождении, иных парочку вели отродья. Даже Ёбыру пришлось спешиться. Так того требовала ситуация. И накалялась подобно раскалённой поверхности пекла под ногами. Но это отнюдь не снижало скорости продвижения бродяг. Они за считанные минуты покрыли порядка пары километров, и теперь живодёрам ни за что не отыскать их даже при наличии в танке тепловизора.
— Чёрт, где же эти отродья? — рассердился Живцов.
— Есть контакт… — заюлил Глист. Сидеть сейчас ему было сложно. А тут удача — перед ними возник тот упырь, что досадил ему. — Я убью его! Уничтожу! Разову-у-у…
— Тогда держи… — Живцов сунул ему гранату в руку. — Не промахнись! Иначе…
Глист опередил его со словами в действии, и… нарвался на очередные неприятности. Его пронзил дротик, ударившись точно в голову.
— Мама-А-А… — вскрикнул Глист и рухнул внутрь танка с гранатой в руке.
— Твою… не-а-ат… — поспешил Живцов наружу во избежании детонации не только и не столько взрывного устройства ручного образца, сколько из-за наличествующего арсенала в башне. А сохранилось порядка десятка снарядов.
На глаза попался назойливо-вездесущий упырь. Дротик чиркнул по поверхности танка, с которой вниз рухнул живодёр, и… оглушительный по силе и мощи взрыв, разворотивший основу многотонной махины приматов.
— Тварь… — обрушился Живцов на отродье.
Упырь получил тяжелейшую травму, его перерубило пополам, наружу торчало нутро, а нижняя часть тела напрочь отсутствовала. Об неё и споткнулся живодёр, зарывшись носом во внутренности кровопийцы. Отродье ещё пытался противопоставить ему свои клыки, поскольку пошевелить лапами не получалось — нижними в виду их отсутствия, а верхние не слушались по той же причине.
Последовал выстрел в упор с близкого расстояния.
— Ублюдок…
Живцов не пожалел обоймы добивая отродье. Оно лишило его не столько техники и экипажа, сколько презентабельной внешности. Он сам стал похож на заклятого врага. Голова — одна большая и рваная рана. Часть щеки стёрта до кости, одно ухо разодрано в лоскуты. Попутно глаз отсутствует, а из глазницы хлещет кровь. И боль… жгучая, и нестерпимо-мучительная, сводящая с ума и доводящая до исступления. Хотелось орать, но делать этого Живцов не стал, а что — укол, введя себе какой-то наркотик, отобранный им у Глиста — и сам не помнил когда. Успокоился. Боли как небывало. А минуту спустя он уже забыл обо всём и думал только об одном — смертнике, желая добраться до призрака и содрать его маску с лица, перед тем как сотворить с ним то, что нынче здесь с упырём.