Чтение онлайн

— Глыба — воин! Воин — призрак! Призрак — тень! Тень…

— Помню, дружище, — остановил Глеб тираду упыря, заведённую отродьем по второму разу, а мог и по третьему повторить и вновь, если вовремя не остановить. Неожиданно удивился тому, как и иные призраки, что сказал в адрес Ёбыра. Кто бы мог подумать, а он чуть ранее до вступления в Адский легион: упырь окажется ему ближе по духу, нежели люди. А пока ни разу не предал — и за хабар — делил все невзгоды наравне с приматами, кои являлись их врагами, но как оказалось: не столь заклятыми как иные отродья с исчадиями.

В стороне от

призраков появились иные отродья. Упырь-вожак потянул ноздрями жаркий воздух пекла, не особо доверяя зрению, хотя было также отменным, но обоняние и вовсе непревзойдённым.

— Ублюдки… — признал он собственных выродков, отправив их вперёд призраков с аналогичным заданием на разведку местности.

Те донесли о засаде, подготовленной вурдалаками.

— Выкидыши гнид! Пожирателя кала! — высказался Ёбыр в отношении них, не стесняясь в выражениях.

— Их реально обойти без боя? — заинтересовался Глеб.

— Нет — упырь брать хабар — резать голова вурдалак при любой встреча! Идти мимо — упырь не понимать твою — ублюдки! Моя не выродок!

— Хабар невелик, — напомнил Глеб про зверозавра, и то, что за него пообещал Ёбыру Жижа — женщин. — На обратном пути захватим скальпы пожирателей дерьма! По рукам?

Упырь нехотя протянул лапу, скрепляя договор на словах. Писать упыри не умели, впрочем, и читать. Да это им и не требовалось — резать головы и убивать большого ума не надо — сила. На неё и основной расчёт, он же главный просчёт любых отродий, а отличались друг от друга клановостью и видовой принадлежностью. У одних уродов-выродков были длиннее конечности, у иных скулы и клыки, и только за это могли убить. Враждовали, и не помнили: почему и из-за чего, а кто всё начал. Но Ёбыр подозревал в этом заговоре против них демонов.

— Исчадий мало, но они лживы и хитры! И у них хренозавры и хреноящеры! Они хозяева пекла! Отродья — слуги! Приматы — рабы…

— Кто бы сомневался, — изначально разобрался Глеб в иерархии заклятого врага при первой встрече и стычке с ними. Но зачем же тварь и шкура понадобилась Жиже? Возможно шкура в качестве брони, что и подтвердил Ёбыр.

— Убить Зверозавр — нет! Захватить выродок — да! Снять шкура — нет! С живого — нет! Он убивать нас — много… Всех…

— Даже из этого не завалить? — продемонстрировал Глеб дробовик.

— Хули… аки слону дробина! — проявил упырь свои познания, почерпнутые от человека, и дальше держал его за примата — не всех. Впрочем, и Глеб уяснил распространённую ошибку в отношении отродья. Упырь-вожак тому был прекрасным подтверждением. Да, не имели письменности, и были безграмотны, но зато злопамятны — память на должном уровне. И схватывали всё налету, улавливая каждый звук, а если повторялся, безошибочно угадывали. Так и научились говорить на чужом языке приматов-примитивов, в то время как людям было до сих пор не под силу освоить рыки отродий. А уж разобраться в том, чём казалось, и чёрт ногу сломит — подавно. А тут он рядом и друг, брат, кум и сват. Не предаст при наличии интереса и хабара — поделится, если будет уверен: без человека не обойтись, то и дальше с ним поведётся, а на всё.

На это и делал Глеб основной упор, имея свой расчёт, а несбыточную мечту: вернуть себе Любу любой

ценой. И как не в Адском легионе сколотить тот актив в виде бесстрашного боевого коллектива. Тогда сам подастся в наёмники — станет свободным мертвецом, а не призраком-рабом. И заметил на себе тавро, которое ставили всем смертникам-легионерам на плечо, где у него красовались клыки на фоне "приза" хабаром. Чёрная метка и на всю оставшуюся жизнь в пекле — ей прожжена не только кожа, но и мышечная ткань. И пусть слегка, но так просто не снять и не вывести без последствий для правой руки. А если и да, то считай — калека — инвалид, и долго не протянешь, разве что ноги.

Упыри-ублюдки исчезли, растворившись бесшумно во мгле, зато при призраках остались выродки во главе с Ёбыром. Вожак не тушевался, и наслаждался рейдом в полной мере — среди родной стихии чувствовал себя в большей безопасности, нежели на заставе у приматов, где в любой миг иной из них мог запросто вызвать его на поединок чести. У упырей схватки были не в чести — лицом к лицу, а вот кровная месть и нападение из-за спины для получения хабара — милое дело. Поэтому и сошлись на данной почве с призраками. Те поступали аналогичным образом. А тут облом — Глеб запретил резать вурдалаков. Одних — ещё можно было понять и уступить, даже вторых, но чтобы третьих — уже слишком. Попахивало трусостью и предательством.

— Хабар — звероящер! — повторил Глеб в который раз.

— Хули…ган… — не сдержался Ёбыр. — Выродок! Ублюдок…

— Демоны! Исчадия на хабар — якши?

В ответ Ёбыр огрызнулся недовольно. Глеб задел его самолюбие — отродья. Ещё ни одно с той поры, как исчадия одолели их, не смело восставать против хозяев. А тут им, как слугам, это предлагали рабы — приматы. Что было верхом наглости изначально…

— Ты только прикинь, если нам удастся угнать у них их стадо порождений! В том случае сможешь посадить на них собственных выродков и ублюдков, встав вровень с исчадиями! И вурдалаки покорятся тебе — сами станут приносить хабар "скальпами" исчадий!

— Хренозавры-ыр-ры… — зарычал вновь Ёбыр. — Мало…

— Ни хая се! А чё те надо ещё?

— Хреноящер!

— Да из тебя лётчик, как из меня живодёр…

Ёбыр не стал больше выказывать открыто собственное недовольство, как впрочем, и в его адрес иные упыри, примкнувшие к вожаку по дороге в преисподнюю. И если так дальше дело пойдёт, то это уже будет выглядеть не плановым рейдом смертников-призраков, а нашествием под их руководством — одних отродий на других.

Подле Глеба с Ёбыром уже находилось порядка полусотни отъявленных головорезов-кровопийц, когда поначалу всего чёртова дюжина с первичными разведчиками-упырями. А дальше — больше.

— Демон резать… — пояснил вожак. — Мстить хозяин за вражда с вурдалак! Они стравить нас, мы отомстить им! Резать голова и голова вурдалак! Брать их земля — делать своя вотчина! Ставить бивуак! Брать их сучка! И… Ёбыр… выродок, ублюдок… Всех! Всё…

Глеб едва удержался, опасаясь рассмеяться прямо в физиономию вожаку отродий.

— Ну ты и упырь!

— Упырь — воин! Воин — призрак! Призрак — тень! Тень — воздух! Воздух…

Ёбыр осёкся.

— Неужели нас заметили? — спохватился Глеб.