AD
Шрифт:
– Девочка, что вы ругаетесь? Думаете, мы не обращались? Мы целый месяц шлем заявки на грузчиков, никакого эффекта. Вы там в центральном офисе разберитесь между собой. Будут рабочие – будут отгрузки. А я не волшебник. Чудес не бывает. Товар сам собой не грузится. И вообще, я скоро возьму больничный – сам уже три дня не был дома. Мы тут работаем на износ, а вы звоните из каждого отдела по несколько раз в день, и что? Я должен терпеть ваши визги? До свидания!
– Я разберусь! Я обязательно разберусь!! Только не говорите потом, что…
В трубке звучали короткие гудки. Начальник
«Я вам всем устрою, тунеядцы!» – злобно пробормотала Диана. Она решила не звонить в отдел персонала, а посетить этих бездельников лично. Схватив несколько факсов со стола, Диана решительным шагом вышла из кабинета.
В отделе персонала было тихо и грустно. Девочки просматривали сайты трудоустройства в поисках подходящих соискателей. И параллельно – сайты знакомств, в поисках подходящих любовников.
Директор по персоналу сидела, запершись в кабинете.
Диана ворвалась без стука и бросила перед ней бумаги о срывах погрузок со склада.
– Мария, вы тут, простите, чем занимаетесь? Мария занималась маникюром и на бумаги даже не посмотрела.
– Садитесь, Диана. Кофе хотите?
– Блядь! Маша, мать твою! Ты опухла?! Какой кофе?! Тебе-то насрать, ты на окладе. А мы зарабатываем свои деньги, за-ра-ба-ты-ва-ем – понимаешь, что это значит?! У меня и всего моего отдела зарплата зависит от объема продаж – согласно системе мотивации, которую вы же тут и разработали! А мы не можем не только выйти на премиальные, но даже выполнить план! Потому что склад не успевает отгружать! И валит на вас – не присылаете рабочих! И что мне со всеми вами делать?!
Истерика Дианы грозила закончиться слезами. Директор по персоналу сочувственно покачала головой:
– Дианочка, у тебя месячные начались?
– Пиздец! Да при чем тут мои месячные?! Ты что, трахнуть меня собиралась?!
Мария, молодая женщина за тридцать, бросила на Диану оценивающий взгляд и пожала плечами, как бы говоря: почему бы и нет, собственно?..
– Мы делаем все, что можем. В городе дефицит кадров. Особенно рабочих специальностей. Видела рекламу газеты по трудоустройству? «Работы много, работать некому». Так и есть. Работать никто не хочет. Все метят в топ-менеджеры, никто не хочет таскать коробки, особенно за те деньги, которые мы можем им предложить.
– Да возьмите вы гастарбайтеров, узбеков наймите, негров, папуасов!
– Ага. И бараки им построить. И от милиции отмазывать. Выйдет дороже… Да, мы берем, даже с фальшивыми разрешениями на работу. Все равно не хватает.
Диана забрала свои факсы и ушла ни с чем.
В тот день она, возвращаясь домой, впервые обратила внимание на то, что рекламное измерение города неузнаваемо изменилось. Раньше огромные биллборды убеждали только покупать всякое дерьмо и вкладывать деньги в финансовые пирамиды. Теперь с каждым днем становилось все больше плакатов, призывающих работать.
«Цени свое время – работай в McDonalds!» «В „Чайной кружке“ тебя ждут новые друзья и первая зарплата!» «Заводу по сборке автомобилей срочно нужны рабочие!» «Строительный гипер-маркет приглашает на работу всех: от кассиров до управляющего!»
Диана подумала: «Это я еще не спускалась в метро…»
Туда
Рабов не хватает. Впору открывать новую Африку и везти контейнерами и в трюмах несчастных, готовых трудиться день-деньской за еду.
Но Мака лучше было вообще не трогать. В нагрузку к крупице полезной информации пришлось прослушать лекцию в духе марксизма-ленинизма. О том, что никакая автоматизация производства, никакой научно-технический прогресс не отменяет главного свойства капитализма: он основан на эксплуатации человека человеком. Только живые соки человеческих тел могут питать монстра капиталистической экономики, глобального вампира, присосавшегося к кровоточащей планете.
Диана заперлась в туалете. Кровь сочилась у нее между ног.
Канцона XIII
Лишь дикий зверь в густых лесах скрывался…
Теперь Катаеву только и оставалось что работать с документами.
Следователь не очень-то поверил Аркадию, старавшемуся убедить его в том, что убийство Мандельштейна никак не связано с его коммерческой деятельностью. В жизни капиталиста, как и в его смерти, все связано с его коммерческой деятельностью. Едва ли может достичь успеха в бизнесе тот, кто не посвящает маммоне всего себя, кто не вкладывает в дело свой главный актив – живую человеческую душу, если она у него есть.
Павел запросил большое количество официальных документов, перелопатил гигабайты информации в интернете, и история холдинга «А.Д.» стала разворачиваться перед ним как закрученная спиралью новогодняя мишура, брошенная рукой пьяного офисного клерка на корпоративной вечеринке.
«А.Д.» возник в конце девяностых, когда все золотоносные участки российской экономики уже застолбили, поля чудес разметили и обнесли оградой с колючей проволокой, по которой шел ток конкуренции самого высокого напряжения. Трудно было открыть даже новое кафе, парикмахерскую или солярий, не говоря уже о крупной дистрибуторской компании! Тем более удивительна история выживания и успеха компании «А.Д.».
В названии компании, по крайней мере, для постороннего взгляда, не крылось ничего инфернального, мистического. Просто сокращение, первые буквы фамилий двух учредителей: Аверченко и Демьянов.
Эти парни оказались уникумами. Они выросли на пустом месте, начали свое дело с нуля. До основания компании ни один, ни другой никак не проявили себя ни в предпринимательстве, ни на государственной службе, ни в политике или криминальной деятельности, ни в каком другом уважаемом в обществе и достойном будущего магната амплуа. Они были художниками-авангардистами. Из тех, кто, вместо того чтобы рисовать акварельки и продавать их на Невском проспекте доверчивым иностранцам, устраивают перфомансы: вымажут стену говном или напишут портрет президента, привязав кисть к своему эрегированному члену.