Чтение онлайн

Первым делом я полез в раздел «читы» и отыскал «панацею». Только хотел было почитать, как именно мне следует применить чит на случай, если понадобится его применить, как что-то привлекло мое внимание. Я еще сам до конца не понял, что именно, но явно что-то вокруг изменилось. Я погасил дисплей хада, чтобы глаза снова привыкли к темноте, и настороженно обернулся. Вроде только что проверял, и ничего вокруг видно не было!

А, стоп. Это потому что дело и не в зрении вовсе. Я не видел ничего подозрительного, но зато я слышал. Я слышал, как где-то недалеко кто-то тихо переступает по высушенной земле. Вокруг было так тихо, вокруг настолько нечему

было издавать какие-то звуки, что я услышал даже это. Причем это совершенно точно были не подошвы какой-либо обуви, потому что я прекрасно знаю, как звучат людские шаги. Люди шагают с пятки на носок, поэтому их шаги имеют очень характерное длинное звучание, если только они их не пытаются как-то маскировать. А вот животные… Животные ходят на пальцах, поэтому их шаги по звучанию намного короче. А еще — мягче из-за того, что они ступают мягкими подушечками, а не твердой резиной…

На моем месте, наверное, кто-то другой попытался бы осветить окружение при помощи хада, хотя бы при помощи дисплея… Но не я. Чувство безопасности, когда ты находишься в круге света — обманчиво. Глаза перенастраиваются, зрачок сужается, реагируя на освещение, и в итоге все, что за пределами светового круга, ты не видишь. А ведь именно там и скрывается враг. Враг не такой тупой, чтобы соваться в круг света и выдавать себя.

Поэтому я наоборот погасил дисплей хада, и, прикрыв глаза, чтобы поскорее восстановились, прислушался.

Шаги. Две особи. Не очень крупные, килограммов по тридцать каждая… Или это одна восьминогая — в Аномалионе всего, что угодно, можно ожидать. Хотя нет, все же две четвероногих — очень уж несогласованно звучат шаги, неровно. Одна тварь двигалась бы, подчиняясь легко читаемой системе. Значит, двое, обходят меня по кругу, заходят со спины. К счастью, заходят сразу оба, не разделяясь. Значит, умные, но неопытные. Понимают, что заходить надо со спины, но еще не догадались разделяться, чтобы застать жертву врасплох.

Это мне на руку. Причем и второе, и, как ни странно, первое. В том, что они нападут, я даже не сомневался. Вряд ли они подкрались, а они именно подкрались ко мне, стараясь до последнего не выдавать свое присутствие, ко мне с целью просто понюхать и поинтересоваться, что за пришелец появился на их территории.

Я открыл глаза, уже снова адаптировавшиеся в темноте, и медленно обвел взглядом окружение. К счастью, двое зверей размером примерно с собаку были единственными живыми существами вокруг… По крайней мере, насколько я мог видеть. Осталось только дождаться подходящего момента.

Шаги за спиной стихли, и это могло означать только одно — зверь присел перед прыжком. Поэтому я тоже начал действовать.

Я упал на бок, пропуская бросок твари над собой, поднял руки, перехватил животное в полете, кажется, за лапы, и потянул на себя, заставляя траекторию броска измениться. Зверь перелетел через меня и грохнулся спиной на землю — я, кажется, даже услышал треск и хруст костей. А потом — тихий скулеж.

Я пригляделся к лежащей на земле твари, пока она не встала, и удивленно констатировал в ней… собаку! Даже не волка — самую обычную собаку, только очень тощую и облезлую. Ничего удивительного, если вспомнить, какие твари населяют Аномалион — они сами любую собаку вперед схарчат!

Вот только зря звери решили, что я — более легкая добыча. Даже раненый, я легко дам сто очков вперед любому блоховозу, потому что у меня есть то, чего нет у них. Я умею думать.

Отпустив собаку, я резко развернулся,

перехватывая бросок второй твари. Она тоже кинулась молча, ноя предвидел и это, и поэтому поймал ее за шею буквально в десяти сантиметрах от моего лица. Не останавливая инерцию броска, я перекатился через спину, выставив перед собой колено, и перекидывая собаку через него и добавляя ей дополнительной скорости. Пес взмахнул лапами в воздухе, задев меня по носу, и скрылся в ночной тьме — точно в том направлении, где буквально в трех метрах от меня располагался один из заранее запримеченных багов. Эйнштейн.

Я думал, что пес влетит в нее и исчезнет, превратившись в кровавый блин, но все оказалось намного сложнее и интереснее. Собака в полете коснулась границ бага, а казалось — словно вращающейся с бешеной скоростью циркулярной пилы или каменного жернова. Словно в замедленной съемке я наблюдал, как миллиметр за миллиметром тело животного перестает существовать, просто исчезает. Сила гравитации внутри бага оказалась так велика, что она просто отрывала кусочки от еще живой твари, едва только эти кусочки оказывалась в радиусе действия, и плющила в органический блин на самой границе действия… Вот так вот наступишь в подобный баг — и… нет, выживешь! Только будет ли от этого легче? Когда у тебя не станет половины стопы, которую перемешает с грунтом в одно мгновение…

Я обернулся ко второй собаке — она уже была на ногах и смотрела на меня, скаля зубы. Прыгать она больше не стала — видимо, поняла, что это чревато. Вместо этого она пошла на меня медленным шагом, забирая в сторону и не переставая скалиться. Это плохо. Тварь оказалась умнее, чем я думал, и отправить ее в баг следом за товаркой не выйдет.

Я достал из кармана единственное, что можно было использовать, как оружие — «панацею», поскольку, кроме нее и хада у меня ничего и не было, а хад мне еще ой как пригодится. И, если я его разобью об морду собаки, а я его как пить дать разобью, то до города не дойду — просто не буду знать, куда идти!

«Панацея» была твердая, как камень, и вполне могла сойти за оружие, поэтому я спрятал ее в руке, развернутой ладонью назад — кто ее знает эту тварь, вдруг она и про оружие тоже что-то поймет?

Псина подошла ко мне на расстояние метра, не переставая скалиться, и только после этого кинулась. Я был готов — выставил вперед левую руку, принимая бросок на нее, и, после того, как челюсти сомкнулись на предплечье, ударил сверху вниз читом! Прямо по верхней челюсти собаки!

Хрустнули ломающиеся зубы, в руке вспыхнула лютая боль! Я ударил так сильно, что «панацея» вывернулась из пальцев и упала под ноги, а собака моментально попыталась разжать челюсти и дать заднюю!

Я ей этого, конечно же, не позволил. Освободившейся рукой я перехватил ее за загривок, сжал зубы, чтобы приглушить боль в раненой руке, отшагнул одной ногой чуть назад и резким разворотом корпуса швырнул животное практически через бедро! Собака снова упала на спину, все так же выпуская моей руки, я довернулся следом, опуская оба колено на тело животного. Одно — на горло, второе — на живот. И надавил.

Давить пришлось долго. Не меньше минуты судорожных дерганий прошло, прежде чем животное успокоилось и перестало подавать признаки жизни. Для верности я подождал еще секунд двадцать и только после этого убрал колено с шеи собаки. Осторожно, пользуясь одной только правой рукой, разжал сломанные челюсти животного и освободил потрепанную левую руку, с которой текла кровь.