Абы не в пекло

АБЫ НЕ В ПЕКЛО

ВМЕСТО ЭПИГРАФА

КРИТИК: Я понять не могу: почему вы пишите о вещах, в которых ничего не понимаете ?

АВТОР: Вы много чего понять не можете, таким уродились. И покажите мне пальцем хотя бы одного смыслящего в этой теме.

К: Раймонд Моуди. Слыхали о таком ? Может и его книгу "Жизнь после смерти" читывали, если, конечно, читать умеете. Или сомневаетесь в том, что там написано ?

А: Нет, не

сомневаюсь. Моуди, говорят, записывал рассказы тех, кто побывал в состоянии клинической смерти. У всех почти одно и то же: видишь своё тело сверху, умершие ранее родственники приходят, потом свет. Есть, кстати, люди, которые в состоянии этой самой смерти ничего подобного не видели, но о них упоминать не принято - не вписываются в общую схему.

К: Не пойму я вас. Что вы пытаетесь мне втолковать ?

А: Представьте себе - вы собрались в Киев. Или в Житомир. А ваш сосед или сослуживец говорит вам: у меня там дядька живёт, ты бы не передал ему гостинчик ? И вообще, посмотри, как он там, я уже лет двадцать его не видел. Допустим, вы соглашаетесь. Сделав свои дела в Киеве...

К: Или в Житомире.

А: Вы просто уничтожаете меня своим интеллектом. Или в Житомире, идёте к этому дядьке. Вас долго изучают в глазок, затем вы пространно объясняете в замочную скважину, чего вам надо. Открывается дверь. Вы поправляете галстук, кривите рожу в приветливой улыбке, вытираете копыта о коврик. Но из недр квартиры стремительно вылетает чья-то рука, выхватывает у вас гостинчик и снова скрывается, а дверь с грохотом захлопывается перед вашим носом.

К: И что ?

А: Нет, это я вас должен спросить: и что ? И что вы расскажете своему соседу или сослуживцу о его киевском дядьке ? Ну видели в прихожей полметра стены с обоями в цветочек, край вешалки с зонтом. А дальше ?

К: Ни черта не понимаю. Житомир ещё приплели.

А: Люди, о которых пишет Раймонд Моуди, видели только то, что им показывали. Понимаете ? И не более того. А что там, дальше - неизвестно. И никто, слышите - никто !
– этого не знает. Ни попы, ни Раймонд Моуди, ни мы с вами.

К: Всё равно, пишете вы глупости, да и сами дурак.

А: Слышь, козёл, ты базар-то фильтруй !

К: Кто козёл ?!

А: В зеркало посмотри - увидишь !

( Занавес. Из-за него ещё некоторое время раздаются нецензурные ругательства, звуки ударов по лицу, треск ломающейся мебели и грохот упавшего человеческого тела.)

РАССКАЗ СБИТОГО ГРУЗОВИКОМ

***

Надо же было такому случится, что когда я уже добежал до середины дороги, он вылетел из-за поворота. Не знаю, какую скорость показывал в тот момент его спидометр, но мне она показалась воистину космической. Разум мой отключился, отдав инициативу инстинктам; они-то меня и подвели.

Вместо того чтобы мчаться дальше, вперёд, я зачем-то рванул назад; в ту же сторону вывернул руль и водитель грузовика.

Шансов на спасение не было. Я увидел вытаращенные глаза водителя, услышал истерический визг тормозов, а затем меня шарахнуло бампером, перегнуло пополам, раскроило башку о радиатор. Не удовлетворившись этим, безжалостная механическая сила легко сорвала с места моё тело и швырнула его на асфальт в нескольких метрах от места столкновения.

Боль рвала меня на части. Я лежал навзничь, не в силах пошевелиться, а каждую мою клеточку словно драли раскалёнными клещами. Со всех сторон сбегались люди. По идее должно было быть довольно шумно, однако я ничего не слышал.

Внезапно боль ушла. Я вдруг увидел себя со стороны, лежащим на асфальте в жалком, изломанном виде, жиденькую толпу зевак, белого, как стена, водителя грузовика с сигаретой в зубах, продирающегося к месту событий гаишника.

Было ясно - мне не выжить. Но почему-то меня это совершенно не беспокоило. Как ни странно, я терзался совсем иной мыслью: ну и нафига мне понадобилось покупать целых два рулона туалетной бумаги ?

***

Народу собралось много, все стояли в длинной, извилистой очереди, доходящей до самых дальних облаков и пропадающей за ними. Люди, как правило, молчали, пребывая в мрачном и подавленном состоянии. Впереди плакала незнакомая мне женщина. На неё не обращали внимания; она взглянула на меня и вдруг спросила:

– Как вы думаете, они могут нас вернуть ?

Я пожал плечами.

В конце очереди возник здоровенный мужичара, румяный и, если можно так выразиться в данных обстоятельствах, жизнерадостный.

– Привет, дохлые !- гаркнул он.- Кто последний ?!

– Ну зачем вы так?- спросила его плакавшая женщина,- Возможно, всё образуется, и мы ещё поживём.

– Ага, как же !- возбуждённо откликнулся мужичара.- С такой башкой,- он нагнул голову, чтобы все могли видеть его проломленный череп,- только жить да добра наживать. Да разве ж вам не дали направления ? Тут всё написано.

И он помахал перед лицом женщины белым листочком с фиолетовой печатью.

Сейчас же выяснилось, что у доброй половины стоящих в очереди никакого направления нет, а у тех, кто его всё-таки имел, стояли совершенно разные подписи и печати.

– У меня всё правильно,- сообщал мужичара тем, кто подходил посмотреть на его документ.- Мне его ангелица в отделе кадров выписала. А вы чего стоите, уши развесили ? Идите за направлениями, без них вас всё равно никуда не пустят.

Люди заволновались.

– А где этот отдел кадров ?- спросили жизнерадостного мужичару.

– Там,- ответил он, махнув рукой куда-то вдаль.

***

Я-то думал, что всё это пространство просто кишит ангелами, но пока что ни одного не было видно. Все, кто ушёл из очереди на поиски отдела кадров, попали в какие-то длинные коридоры без начала и конца, зато с многочисленными дверями по обеим сторонам, одни из которых оказались запертыми, а из-за других в ответ на стук предлагали убираться к чёрту.

Наконец, мне удалось проникнуть в один из кабинетов, где за столом сидела усталая девушка. Не дав мне и рта раскрыть, она положила перед собой бланк направления и спросила:

– Ваша фамилия Притыкин ?

– С чего бы это ?- удивился я.

"Сидоров",- написала девушка и бабахнула печатью.

– А куда направление ?- поинтересовался я.

– Не знаю. Там разберутся. Зайдите в сто двадцать седьмой кабинет.

Я вышел в коридор, держа в руке направление неизвестно куда на какого-то Сидорова, и отправился на поиски.