Чтение онлайн

Входит Берия. Судоплатов встает, руки по швам.

С т а л и н. (Машет рукой.) Заходи, Лаврентий Павлович! Ты уже знаешь, какую птицу поймали твои орлы?!

Б е р и я. Вы имеете в виду абверовскую команду? Я уже составил наградной список на командира и его десантников. Такая добыча не каждый день случается.

С т а л и н. О наградах позже. Лучше послушай, Лаврентий, что предлагает твой начальник внешней разведки. Говорите, товарищ Судоплатов!

С у д о п л а т о в. Хорошо бы привлечь через органы сто двадцать чекистов и подучить их немецкому. При этом необходим толковый командир.

Б е р и я (Удивленно). Вы хотите запустить к немцам Троянского коня?! Скорее,

это будут наши русские медведи! Ну, генерал, я всегда поражался твоим задумкам! Каков, товарищ Сталин, а?!

С т а л и н. Вы, товарищ Берия, поработайте с товарищем Судоплатовым. Мне надо подумать о фронтах. Ленинград в блокаде. Враг подошел к воротам Киева.

Берия и Судоплатов выходят из кабинета Сталина.

С у д о п л а т о в. Лаврентий Павлович! Когда я смогу начать работу с командиром “медведей”?

Б е р и я (Улыбаясь). Завтра не обещаю! Через неделю позвоню.

ПРИБЫТИЕ НА ЛУБЯНКУ

До Москвы я добирался на поездах и попутках. Удостоверение работника НКВД очень помогло моему быстрому прибытию. Явившись в приемную на Кузнецком мосту, я передал мои документы дежурному капитану. Через несколько минут мне предложили пройти в здание на Лубянку. При входе в указанный кабинет, еще не успев закрыть тяжелую дверь, я услышал громкий, повелительный вопрос на немецком языке:

– Кто вы? Откуда прибыли? Докладывайте!

Обернувшись, я увидел, что за столом и возле стола сидело человек шесть старших военных. Когда пригляделся к золотым нашивкам на рукавах, это избавило меня от первоначального шока (откуда в Москве немцы?). В Николаеве меня проинформировали, что возможна встреча с высшими руководителями госбезопасности СССР. Мгновенно я выделил генерала, сидевшего в середине, и, как немецкий младший чин, доложил по-немецки:

– Господин генерал! Обер-лейтенант Шепеленко прибыл из города Николаева для дальнейшего прохождения службы!

При этом я принял стойку «смирно» и пристукнул каблуками (вспомнив, как это делали немецкие диверсанты). Кажется, мне удалось неплохо преодолеть этот внезапный психологический шок потому, что я услышал одобрительный шепот: «Какой молодец!» Мне было предложено присесть на стул напротив стола.

Присев, я стал изучать лица высших офицеров. Меня беспокоила неопределенность и цель «столь высокого приема». Генерал, имевший на кителе ордена Боевого Красного Знамени и Красной Звезды, был довольно молодым. У него были черные волосы и волевое лицо. Под его орденами был прикреплен значок чекиста. Этот значок я видел и раньше, но сейчас он почему-то поглотил большую часть моего напряженного внимания.

Генерал спросил, как я добрался до Москвы и что видел по дороге. Я рассказал о своих дорожных трудностях, о том, что везде я видел следы бомбежек, сгоревшие села и разрушенные мосты. Много вопросов было о моих родственниках, о моей работе на Днепрострое. Вопросы задавали все. Когда эта комиссия (я полагаю, это была комиссия разведуправления Генштаба РККА) довольно подробно познакомилась с моей работой и биографией, и вопросы иссякли, генерал вдруг спросил:

– Как Вы думаете, что необходимо, чтобы изгнать захватчиков с нашей земли?

– Храбрых людей у нас достаточно, товарищ генерал. Но враг пока силен. Нам нужно изучить все его стороны и нанести удар в слабое место.

– Правильно думаете. Но как это сделать?

Я решил, что меня готовят к заброске в немецкий тыл, и ответил, что для этого надо иметь своих людей в немецкой армии (об этом было много разговоров).

ВЕРСИЯ ЗАХВАТА КОМАНДЫ АБВЕРА

Я несколько раз прочитал

знаменитый бестселлер генерал-лейтенанта НКВД Павла Анатольевича Судоплатова «Разведка СССР 1930–1950 гг.». Появление этого документа связано с нелепыми и трусливыми опасениями Н. С. Хрущева при его борьбе за власть с Л. П. Берия после смерти Сталина в 1953 году. Арестовав талантливого руководителя советской разведки (правой руки Берия), Хрущев способствовал появлению знаменитой книги. Судоплатов не сломался в течение 11 лет тюремного заключения, воля его оставалась твердой, убеждения незыблемыми: «…Я был и остаюсь профессиональным революционером» – пишет о себе автор. Чтобы понять эту обжигающую мысль, обратимся к высказыванию лорда Честерфилда (1694 – 1773), сделанной им в книге «Письма к сыну»: «Люди обычно бывают тем, что из них сделали воспитание и общество, когда им было от 15 до 25-ти лет, – вся последующая жизнь зависит от этих лет». Революционер и разведчик – ликвидатор был убежден, что «…ликвидации Льва Троцкого и Евгения Коновальца были продолжением кровавой гражданской войны». Разведка, контрразведка, шпионаж, терроризм – все эти моральные и аморальные понятия в любом государстве связаны с насилием, убийствами и кровавым шлейфом, тянущимся за действиями спецслужб, не прекращающим войны ни на минуту. Так работает госбезопасность всех государств. И, горе тем народам, у которых слабая служба госбезопасности.

Я не знаю, какие документы о работе советской подставной абверкоманды могли сохраниться в архивах КГБ и ГРУ. Я не знаю всех обстоятельств, которые способствовали появлению такой команды. Поэтому, чтобы читателю было понятно, о чем пойдет речь, буду ссылаться на книгу П. А. Судоплатова:

«В первый же день войны мне было поручено возглавить всю разведывательно – диверсионную работу в тылу германской армии по линии советских органов госбезопасности. Для этого в НКВД было сформировано специальное подразделение – особая группа при наркоме внутренних дел. Приказом по наркомату мое назначение начальником группы было оформлено 5 июля 1941 года. Моими заместителями были назначены Эйтингон, Мельников, Какучая. Особой группе было приказано оказывать всяческое содействие людьми, техникой, вооружением для развертывания диверсионной деятельности в ближних и дальних тылах немецких войск…

По решению ЦК партии и Коминтерна всем политическим эмигрантам, находившимся в Советском Союзе, было предложено вступить в это соединение. Группа формировалась в первые дни войны на стадионе «Динамо». Под своим началом мы имели более двадцати пяти тысяч солдат и командиров, из них две тысячи иностранцев – немцев, австрийцев, испанцев, американцев, китайцев, поляков, чехов, болгар, румын и т.д. В нашем распоряжении находились лучшие советские спортсмены, в том числе чемпионы по боксу, борьбе, легкой атлетике – они стали основой диверсионных формирований, забрасывающихся в тыл врага.

…В начале войны мы испытывали острую нехватку в квалифицированных кадрах. Я и Эйтингон предложили, чтобы из тюрем были освобождены бывшие сотрудники разведки и госбезопасности…

…Я получил на рассмотрение дела запрошенных мною людей. Из них следовало, что подавляющее большинство было арестовано по прямому приказу высшего руководства – Сталина и Молотова. К несчастью, Шпигельглаз, Карин, Мали и другие разведчики к этому времени были уже расстреляны…

…Другие чекисты, освобожденные из тюрем, приступили к работе, но с понижением в должности. Большинство из них были засланы в тыл к немцам во главе спецгрупп. Часть из них погибла, но некоторые – Медведев, Прокопюк – получили звание Героя Советского Союза за успешные партизанские операции в тылу врага…