Абсурд
Шрифт:
Внезапно на алтаре появился белоснежный трон. И на нём конечно же сидела именно та, которую здесь вполне можно было ожидать найти.
— Ну и какого лешего вы сюда припёрлись? Чего вы такие приставучие? Я и так уже ваш замок защищала, прикована, как собачка, к нему была. Разрушение печати своей стихии получила. И ради чего? Что вы сделали для меня? Или во имя меня? Перебили чуть ли не всё воинство моего храма? Чего вы добиваетесь здесь своим присутствием? Вот ты, Лесовик, хочешь, чтобы я у тебя вообще всю удачу забрала? Чего ты мне не даёшь спокойно побыть в моём
От последнего заявления мы невольно заржали. А Кимча густо покраснела. Но богиня удачи на неё даже не посмотрела.
— Что, камень мужа вам понадобился? И по какой причине? Решили девушке помочь или по собственным корыстным интересам?
— Конечно, девушке помочь! — тут же сделал шаг вперёд Сирано, которого тут же оттащила обратно Азябазель.
— Ой как бы мне хотелось вам поверить… Очень хотелось, да вот что-то не верю. Не похожи вы на бессребреников, да и вообще никто из двуживущих непохож, кроме разве что Лесовика, но он какой-то пришибленный вообще. Зато понятно, почему его муженёк к себе святым взял — такого святого грех было упускать. Он же принесёт, да чего уж там говорить, уже сейчас принёс ему паствы чуть ли не больше, чем за многие годы до этого все его жрецы вместе взятые. Правда все эти неофиты в основном двуживущие, но это мелочи. В конце концов и от двуживущих тоже польза может быть.
— Прошу вас о милости, великая Фортуна! — Кимча бухнулась на брюхо, расставив свои лапы вдаль от себя, видимо эта поза должна означать что-то вроде коленопреклонения. — Снимите с меня проклятье Хаоса!
— Боюсь, что не могу, девочнька, не то чтобы мне это не по силам, скорее из-за этого мне придётся пожертвовать слишком многим, но кто ты такая, чтобы я ради тебя чем-то жертвовала? Правильно, для меня ты никто и звать тебя никак. А остальные здесь присутствующие тоже у меня радостного повизгивания не вызывают.
— Но, если уничтожить чёрный камень проклятья, неужели чары не развеются?
— Какая же ты наивная девочка. То, что называешь чёрным камнем проклятья лишь является камнем доступа к печати Хаоса. Этаким своеобразным резонатором. И его разрушение не даст тебе абсолютно ничего. Но, я могу дать тебе подсказку, как тебе избавиться от проклятья.
— Пожалуйста, молю!
— Вот идиоты, учитесь как надо общаться с богинями, а не как вы: шишкой в глаз!
Я попытался извиниться, а Кимча смотрела на меня во все глаза, причём во взгляде её плескалась просто дикая буря эмоций: от восторга и благоговения, до ужаса и неверия. И с этим же выражением лица она перевела взгляд на Фортуну, на что та ей так же спокойно ответила:
— Да-да, милочка. Шишкой и прямо в глаз! И у меня даже синяк остался. Но показывать его не буду, ибо не пристало женщине, а уж тем более богине красоваться бланшем на пол-лица.
— Но… но… но как они посмели? — не сразу даже смогла выразить свою мысль словами наша многоножка.
— Ну тут часть моей вины тут тоже есть, всё-таки я им выдала на это задание.Ладно, чего ворошить былое.
Она замолчала, а потом тряхнула головой, словно собираясь с мыслями.
— А впрочем, с чего бы я должна вам просто так отдавать какие-то подсказки! Значит так, дам подсказку в обмен на примирение двух непримиримых городов, обитающих в этом лесу. Мне надоели их постоянные войны.
— И камень! — как-то само собой вырвалось у меня.
— И камень. — улыбнувшись, легко согласилась богиня.
— И миллион золотых! — тут же потребовал Сирано, а все на него уставились. — Чего? Лесовику можно что-то требовать, а мне нельзя?
На это богиня только усмехнулась и согласилась:
— И миллион золотых.
— Каждому! — тут же выдал НикМак.
— Я тебя люблю, дружище! — почти простонал Сирано.
Богиня удачи уже без улыбки подтвердила:
— Каждому, кроме Лесовика — ему камень.
— Логично! — согласился Сирано, а Бармаклей поинтересовался:
— А каждому, это включая питомцев Лесовика, ведь они тоже часть нашего отряда?
— Простите, а накладные расходы учитываться будут?
— А можно ли будет дополнительно получить мзду с обоих городов за примирение?
— А что если мы приведём сюда спящих для примирения этих городов? Те здорово умею убеждать, особенно на пару с безликими.
— А вам не кажется, что вы уже совсем обнаглели? — не выдержала потока нашего красноречия богиня. — В общем так, двуживущим по миллиону. Камень — Лесовику. Девушке — подсказку. Мне два мирных города. И да, не вздумайте превратить всех жителей в мертвецов, ибо это не примирение, а геноцид. И такой мир — не мир вовсе. В общем, возвращайтесь, как справитесь.
Богиня хлопнула в ладоши, и мы оказались у ворот одного из двух городов.
26.04.2022
Охрана города встретила нас настороженно, а их главный тут же поинтересовался у нашей многоножки:
— Кимча, кого это ты сюда притащила? Что за сброд?
— Сюрод, это не твоего ума дело. Мне нужно к отцам города.
— И с каких это пор они должны тебя принимать? Спора нет, ты много чего можешь в своём новом теле, да и поросюк у тебя знатный… Кстати, мне кажется, или он несколько обмельчал?
— Это не Хряк, это его сынишка.
— Ни шиша себе сынишка, такая поросятина! — командир стражи повернулся к своим бойцам, — Ребят, вы только прикиньте сколько из него шкварок нажарить можно!
— Я сейчас из тебя шкварок нажарю! — зарычала Кимча.
— Ты чего буйствуешь-то, Кимча? Али случилось чего?
— Хряк помер, — внезапно ответила девушка и совсем неожиданно для всех нас разрыдалась, повиснув клешнями и щупальцами на Сюроде. Он такого тоже совсем не ожидал и принялся неловко её успокаивать:
— Ну будет, тебе, будет, вырастишь из сынишки не меньшего Хряка, будет у тебя новый защитник. Чего ты рыдаешь?
От таких утешений, девушка разрыдалась пуще прежнего. Смотреть на эту сцену всем стало очень неловко.