Абсолютное правило

Среди людей всегда находятся растяпы и простаки. Их просто не может не быть.

Например, как тот ухажер, вьющийся около молодой девушки. Сразу видно — человек глупый, хоть

и выглядит интеллигентно. Черный пиджачок с галстуком поверх белой рубашки, стираной, наверное, много-много раз. На носу — очки с прозрачной оправой. Да и походочка, как у пингвина в период спаривания…

С чего ты взял, что он ее ухажер? — прошипел Генка Сорокин. У него привычка такая — шипеть, выплевывая слова вместе со слюной мне в ухо.

Сам погляди, если не видишь, — пробормотал я.

Ну? — глупо переспросил Генка.

От человека, имеющего пять классов образования и опыт жизни на мусорных свалках, трудно было ожидать знания тонкостей амурных дел. Я предпочел ограничиться молчанием, продолжая наблюдать за предполагаемой жертвой.

Парочка пересекла зал и остановилась около окошка кассы. Помимо них и нас с Генкой, вокруг не наблюдалось никого. Как раз мое любимое время — где-то между двумя и тремя часами ночи, — когда лишь самые торопливые и нетерпеливые отваживаются сунуться в подземку.

Мы с Генкой сидели в креслах чуть поодаль от касс. Генка лениво перелистывал утреннюю газету, слушая новости, а я делал вид, что дремлю, время от времени бросая взгляд из-под полузакрытых век на настенные часы. Единственный аэрокатер должен был прийти минут через пятнадцать. Если, конечно, опять не опоздает: в последнее время вполне обычными стали обвалы в запутанных лабиринтах подземки. Давненько их не ремонтировали.

«Из достоверных источников стало известно, что вчера вечером на орбите Луны был обнаружен предмет неизвестного происхождения…» — устало бормотал невыспавшийся диктор из радио.

А ничего девочка. Если бы не этот очкастый уродец, я бы за ней приударил, — прошипел Генка, толкая меня локтем в бок.

У тебя бы не было шансов! — ответил я и зевнул. Наш растяпа с озабоченным видом рылся в спортивной сумке, висевшей у него на плече. Почему-то мне показалось, что и он, и девушка сильно взволнованы. Или, может быть, просто торопятся?

Как это — не было бы шанса? — не унимался Генка. — Да ты знаешь, что я в своем квартале каждую третью поимел!

Корову?

Чего корову?

Поимел, спрашиваю, корову? — Глядя, как удивленно вытягивается Генкина физиономия, я громко захохотал. Почему-то мне пришло в голову, что ему совершенно не идут рыжие усы, которые он отрастил месяц назад. Хотя сам Генка был от них без ума.

Шутишь? Откуда в городе коровы?

Конечно! Вот и я думаю — где ты в городе коров нашел?

Я снова залился смехом. Девушка посмотрела в нашу сторону. Испуганно, или мне просто показалось?

Ладно, Генка, шутки

в сторону. Пора действовать.

Пока не прилетел аэрокатер.

Да. И пока здесь никого нет.

Я поднялся и неторопливым шагом направился в сторону входа в подземку — на случай, если девушке с мужчиной вздумается бежать. Остальное Генка сделает сам. Он мастер в подобного рода делах. Чего не скажешь обо мне. Во всех наших делах я являлся не чем иным, как мозговым центром, потому что для моего напарника умножить двенадцать на три было просто чудом, ниспосланным свыше. Силовую же часть операции Генка выполнял просто великолепно.

Не оборачиваясь, я подошел к телефонной будке и остановился, разглядывая ее. Изрядно потрепанная. Ногами ее били, что ли?

Эй, мужик, сигаретки не будет?

Цифровой диск сорван, вместо трубки — кусок провода с оголенными проводами на конце. Кто-то получил большое удовольствие, вырывая ее с корнем.

Постойте, я вот что еще хотел сказать!

Над телефонным аппаратом, на стенке, несколько неприличных надписей, в основном в адрес нынешнего мэра города. Несколько фраз высказаны довольно точно.

Эй… эй! Стой, сволочь!

Вероятно, бежали ко мне. Глухой приближающийся топот ботинок. Я неторопливо обернулся, оценивая ситуацию.

Мужчина-простофиля во всю прыть мчался к выходу. Очков на нем уже не было, из носа текла размазанная по губам и подбородку кровь. Зато сумка болталась на плече, частыми ударами в спину словно подталкивая его. Девушка стояла около путей, прижав руки к лицу и опустив голову. Совершенно недвижимая. А Генка лежал на полу около кассы, скорчившийся, как от сильного удара, и громко хрипел. Видать, наш простак проявил немного героизма. Что ж…

Наверное, мужчина хотел попросить у меня помощи. По крайней мере, в его подслеповатом и испуганном взгляде именно это и читалось, но я не стал слушать. Под курткой у меня была припрятана великолепная электрическая дубинка, одного удара которой хватило на то, чтобы мужчина хрюкнул и растянулся на полу лицом вниз. Прямо у моих ног.

Генка продолжал хрипеть и дрыгать ногами. В окошках касс всего на секунду показались два женских личика. Вероятно, сейчас вызовут милицию. Надо было действовать быстрее.

Я нагнулся, рывком срывая сумку с плеча бесчувственного тела, откинул ее в сторону и пошарил по карманам. Улов вышел небольшой: блокнот в кожаной обложке да не слишком пухлый на ощупь бумажник. В брюках торчал пистолет, заткнутый за ремень. Я не стал его брать — совершенно не разбираюсь в оружии, да и ни к чему мне пистолет. Подхватил сумку и быстрым шагом подошел к лежащему Генке. Девушка все еще недвижимо стояла около путей, только уже опустив руки, и не сводила с меня глаз. Посмотрев на нее, я увидел, что по щекам девушки, размазывая тушь, текут слезы. Неужели ей так жалко своего ухажера? Никогда не понимал влюбленных людей.