Чтение онлайн

— Прямо к делу. Мы в большой и глубокой заднице. И нам надо срочно решать, что делать. На повестке дня у нас три вопроса. Первый, и самый главный, — как нам выжить в заварушке, куда мы попали. Второй по важности, что за чертовщина творится вокруг нас и Арма. Третий по…

— А что за чертовщина творится вокруг нас и Арма? — перебил Адама Ян, очень внимательно рассматривая стеллаж сбоку от них. — Ева уже в курсе того занимательного разговора?

Адам кратко передал подслушанный разговор, о котором Ян уже знал, и диалог с Алексеем Саддыковым в медкабинете. Про странный e-mail он пока решил умолчать, считая

это личным делом, как и не стал говорить о своей и Евиной отметках на солметре. Нечего зря панику поднимать. Достаточно непонятно откуда взявшихся «четвёрок», — «пятёрка» и «ноль» тут явно пока ни к чему.

— Так что делать-то будем? Вы с Евой нас спасли, вам и решать…

— Решать будем все мы, студенты, приехавшие с Джойсом Армом, и сам профессор. — произнесла Ева, поднимаясь с кресла, — Ведь именно мы причина этого взрыва. И как бы вы двое не пытались отогнать эту мысль, именно мы послужили причиной всех этих смертей. Сейчас мы должны найти воду, пищу и, желательно, одежду. А так же неплохо было бы отдохнуть. Адам, заканчивай с третьим вопросом, и будем искать вышесказанное.

— Третий вопрос ты уже озвучила. Как будем искать и где, и каким образом делиться на группы? А главное — стоит ли? Вдруг спецназ еще там?

— Выждем часов пять и начнём. А пока — отдыхать.

— Ева…

— Что?

— Ничего не хочешь рассказать?

— Нет.

— Как хочешь… Хотя мне было бы очень интересно узнать, каким образом ты подобрала восьмидесятизначный код на трёх языках. Сколько я помню, человеческий мозг не способен так быстро обрабатывать информацию.

Ева обернулась и взглянула на Адама так, что у него по спине побежали мурашки. Взгляд девушки был ледяным и пронзающим, и мало походил на человеческий.

— Мне просто повезло.

— …

Адам не стал продолжать расспросы, но вспомнил фразу, всеми забытую в шоковой ситуации, в которую попали люди, — перед тем, как приступить к взлому, Ева сказала: «Я взломаю его за пятнадцать минут». То есть ей далеко не просто повезло, она заранее знала, что способна взломать пароль такой сложности!

Окончательно его подозрения окрепли после того, как он достал из рюкзака Саддыкова папку с маркировкой «L», и стал внимательно изучать её содержимое. В ней находились пять досье на пятерых студентов, приехавших в институт с Армом. Полнейшие досье. Однако кое-чего в этой папке не было. А не было там досье с именами «Адам Эхад» и «Ева Ич».

«Вокруг меня, Арма и Евы последнее время постоянно происходит какая-то возня. Хотя… Почему последнее время? Кого я обманываю?! Постоянные приступы амнезии, картины из других жизней, которых я не помню и которых, следуя логике, быть не могло, «пятёрки», «нули», невозможные взломы, судоку высшей сложности за три минуты, таинственные разговоры, — какое, к дьяволу, последнее время? Это происходило постоянно… Но сейчас всё это второстепенно: главное — выжить!».

Адам прекрасно понимал, что шансов на выживание в сложившейся ситуации у них крайне мало. Видимо, они стали нежелательны для правительства одной из стран-гигантов, а это значит, что их враги — половина планеты Земля. Всё их оружие — два армейских лазерных бластера старой модели. Что они могут сделать при таком раскладе фигур на доске?

«Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Кто не верит в себя, не способен совершить чудо. Кто не хочет жить — не выживет. Главное — поверить в тот призрачный шанс, что у нас всё же есть.

Мы сможем выжить. Потому что мы хотим жить. Потому что мы хотим знать правду. Я не хочу мести. Я просто хочу понять, за что девятьсот подростков были приговорены к смерти? А это значит, что я выживу и докопаюсь до правды, чего бы мне это не стоило!»

— Адам! — раздался голос Яна, — Глянь-ка сюда, я нашёл ещё одну дверь!

Ян стоял у правой стены, рядом со стеллажом, щупая стену. Адам подошёл к нему, но никакой двери не увидел.

— И где она?

— Пощупай стену, вот тут. Правее, еще правее… Вот!

Адам нащупал под обоями правильный прямоугольник. Достал из нагрудного кармана складной перочинный ножик, и стал подковыривать обои по периметру замаскированной двери. Примерно тридцать минут понадобилось, чтобы очистить дверь капитально, обнажив не только контур, но и кодовый замок…Адам ещё раз оглядел комнату, задержал взгляд на импровизированном лазарете, уже отгороженном от остальной комнаты занавеской, найденной в одном из стеллажей, и направился прямо туда.

Адам отвернул угол занавески и прошёл внутрь.

— Как они? — задал он вопрос Арму, стоявшему с окровавленными бинтами в руках. Арм явно нервничал, это было видно по тому, как он постукивал пальцем о палец и по дрожащей жилке на виске.

– *******! Сейчас, ***, не до тебя… — крайне содержательно ответил профессор, оглядываясь, видимо, в поисках сигарет.

— Не вздумайте только тут курить. Я не видел вентиляции.

— Сам, ***, знаю. Не учи. Чего вы там надумали-то?

— Думать будем все вместе. А пока постарайтесь вспомнить хорошенько, каким образом мы с Евой оказались в «Абсолюте». Пусть Ян и остальные наши думают, что мы все — причина этого взрыва, но мы с вами отлично помним волнение «господина Саддыкова», и вашу оговорку о «пяти» и «семи» студентах. Кроме того, в рюкзаке ныне покойного Алексея я обнаружил папку с маркировкой «L». Если не ошибаюсь, это название вы также упоминали. И ещё — в папке этой были досье на всех, кроме вас, меня и Евы. Почему вашего досье там не было, я уже понял. А вот почему не было моего и Евы — для меня пока загадка.

— Малыш, не лезь в осиное гнездо с голым носом. Тебе эта задачка явно не по зубам.

— Это мы еще посмотрим. Для начала определитесь, на чьей вы стороне. Ваши прежние «друзья по исследованиям» явно решили вас убить вместе с нами. Вы не дорожите своей жизнью, или вам даже не интересно, за что вас решили убить?

— С этим я разберусь сам. Ты слишком зелен, и не понимаешь, куда лезешь. Представь себе муравья, поставившего задачу уничтожить боевой танк. Сколько у муравья шансов?

— Сто процентов. Муравей может заползти внутрь процессора танка и вывести его из строя.

— Это демагогия. Ты прекрасно понял параллель, которую я провожу.

— Всё равно я не отступлюсь, потому что в моем случае отступить — значит умереть. А я умирать пока не собираюсь.

— Ты даже о себе ничего не знаешь, а хочешь воевать со всем миром?

— Только с половиной, профессор, только с половиной.

— Успехов. Я тебе помогать не намерен.

— А у вас, знаете ли, нет выбора. Или вы со мной, или вы против меня. Но поскольку вы разбираетесь в аурах, медицине и, похоже, знаете много полезной мне информации, я бы предпочёл, чтобы вы пока оставались в живых. Поэтому я заранее предупредил о неизбежном публичном разговоре, чтобы вы могли подготовить правдоподобную версию, раз уж не хотите озвучивать правду.