Абсолем
Шрифт:
Адриан изменился в лице, стал задумчивым. Он отвернулся от Макса и сделал несколько шагов вперёд, затем обернулся и развёл руками.
— То, что произошло, непостижимо. Даже для меня.
Адриан поднял руку и сжал семнадцатый номер. Он медленно перекатывал колбочку между указательным и большим пальцами, задумчиво глядя перед собой. Глаза Макса и Лиры зорко следили за каждым перекатом. И с каждым движением их сердца замирали и сжимались. Вправо — замерло, влево — сжалось, вправо — замерло, влево — сжалось, вправо…
Макс чувствовал, как струйки пота стекают по спине,
Лира вдруг ощутила, что это одновременное чувство загнанности, беспомощности и страха ей знакомо, она уже испытывала нечто подобное, но когда? Где? Она не могла припомнить ни одной даже близко похожей ситуации. Кто и когда ее так загонял, пугал, а она была совершенно беспомощна? И тут она с необычайной ясностью поняла, это было давно, тогда… ещё в утробе матери, которую загнал фобос.
— Какая гамма эмоций! — неожиданно произнёс Адриан.
Он смотрел на них с неподдельным восхищением.
— Не думал, что кто-то еще способен переживать подобное. Здесь буквально всё вибрирует от ваших переживаний и ощущений. Я это чувствую, это так будоражит. — Абсолем говорил с наслаждением, словно и вправду испытывал нечто неимоверно приятное. — Как хорошо прощаться на таком пике.
Адриан лёгким рывком сорвал колбочку с гидронити. Макс почувствовал, как вместе с этой нитью оборвалось и что-то внутри него. Он почему-то подумал о последних минутах жизни Софии. Когда пуповина между ней и её ребёнком была разорвана, его сестра перестала контролировать это существо, и тогда мир стал обречён. Или он был обречён задолго до того, когда лишился… как он сказал… веры?
— Подожди! — Это сказала Лира.
Макс решил, что она произнесла это в порыве, в панике, но взгляд у девушки был совершенно спокойный и осознанный. Адриан смотрел на неё заинтересованно.
— Ты же всё понимал, — проговорила Лира, приближаясь к абсолему.
Макс даже не сделал попытки остановить студентку: какая разница — мгновением позже, мгновением раньше?
— Тебе придётся пояснять, тебя читать я не могу, — напомнил Адриан.
— Ты же давно понял, что я испытываю что-то к тебе. — Сказав это, девушка посмотрела в сторону, пряча лицо, словно стушевалась.
Адриан чуть наклонил голову, по-прежнему не отводя от нее взгляда:
— Ты была влюблена, этого я не отрицаю, но ты испытывала это чувство к Тренту Лайарду, а к абсолему по имени Адриан ты испытываешь лишь отвращение, которое даже не способна скрыть. Чтобы понять это, не нужно копаться в твоей голове.
Лира всё-таки посмотрела на него:
— Я уже не понимаю, где заканчивается Трент и где начинаешься ты. Я не могу разделить вас.
Адриан продолжал пристально рассматривать Лиру:
— Трента нет и никогда не было. Прими мои соболезнования, ты полюбила пустоту, несуществующее. — Он замолчал, затем чуть погодя добавил: — Это сильное разочарование. Мне тебя жаль.
Но Лира словно не слышала его. Она сделала ещё один шаг вперёд и практически уткнулась в его грудь. Адриан чуть наклонил голову, не отводя заинтересованного взгляда от её глаз. Кажется, они даже не моргали. Связь
— Тяжело осознавать, что на этой вечеринке ты не самый умный? — произнесла она с усмешкой.
Адриан смотрел на нее с грустью.
— Для человека вещество лимба — яд, — проговорил он.
Лира насмешливо пожала плечами:
— Что ж, значит, у нас не будет «жили они долго и счастливо», ограничимся лишь «умерли в один день».
Она всё ещё стояла очень близко к нему, ей просто нужно было приподнять руку. Девушка прижала вайпер прямо к груди абсолема и нажала. Он оседал медленно, без агонии, всё продолжая смотреть на неё грустными глазами. Он словно съезжал по её телу, и Лира сама не понимала, хочет ли она поддержать его или желает, чтобы он поскорей рухнул. Его руки медленно соскальзывали по её рукам, талии, ногам, пока не упали на лёд. Адриан закрыл глаза.
Лира простояла еще секунду. Она лишь успела сделать полоборота и виновато посмотреть на Макса. Через мгновение она лежала рядом с Адрианом.
Где-то вдалеке послышался громкий хлопок.
— Принудительная разблокировка ангара. Повторяю, принудительная разблокировка ангара. В помещение…
Макс не слушал и не слышал механического голоса, безразличным тоном повторявшего одно и то же. Он хотел сделать шаг вперёд, но не смог. Он просто не знал, к кому идти, в чьи застывшие глаза он должен был посмотреть первым: в глаза Лиры или в глаза Тилля… Он потерял обоих.
Ему стало трудно дышать. Тяжёлой рукой он пытался ослабить ленты на жилете, но они не поддавались. Казалось, все заклинило в этом мире.
— Поддержите его, — услышал он откуда-то издалека голос Иеронима Борджи.
Сразу несколько рук подхватили его, только тогда Макс понял, что оседал на лёд. Ангар уже был полон полицейских. Макс резко вырвал руки, он хотел подъехать к Лире и Адриану, но его вновь удержали. Возле тел уже стоял Борджи. Он нагнулся, осторожно сорвал с шеи абсолема колбу с семнадцатым номером и спрятал её в карман. Затем глава Лиги развернулся и подошёл к Максу.
— Не без помарок, но в целом вы справились. Я удовлетворен, — спокойно проговорил он.
Макс не мог поверить в то, что слышал:
— Вы знали обо всём, ведь так? О каждом шаге…
Как всегда, Борджи и не думал отрицать:
— Вы искренне думали, что мы упустим вас из виду? Штайн, как только мы поняли, что вы являетесь связующим звеном, вы стали нашей целью номер один. Когда вы поймёте, что мы Верховная Лига, мы вездесущи, мы всё…