'Абицелла'
Шрифт:
– Рони, я верю, что эксперимент закончится успешно.
– Спасибо, но я не только об этом, - не унимался Рони.
– Посмотрите, как вам понравится это произведение искусства? Ее зовут Сирилл.
И прежде чем Кинг успел что-либо понять, на экране появилась хорошенькая голубоглазая блондинка. Гладкие волосы (даже через экран ощущалась их шелковистость) волнистыми струями спускались ей на грудь.
– Хэллоу, сэр Томас!
– приветствовала она Кинга так, будто они были знакомы целую вечность.
–
– Как вы себя чувствуете?
– проворковала Сирилл, но Кинг ответить не успел, слова лились из нее ручьем.
– Рони мне столько рассказывал о вас. Вы мне стали совсем как родной. Можно я буду называть вас дедушкой?
Кинг опешил.
– Зачем?.. Рони!
– позвал он.
– Рони! Да объясни же, наконец!
– Да, да!
– пела Сирилл.
– Как только уладятся дела с "Абицеллой", мы вылетаем на материк и закатываем такую свадьбу! Вы будете посаженным отцом, ведь вы не откажетесь, дедушка?
Она не давала Кингу раскрыть рта:
– Ах, дедушка, мне так хочется поскорее увидеть вас! Знаете, тут иногда выпадает свободный вечерок, и я начала вязать вам свитер и носки из настоящей шерсти. Вы любите натуральную шерсть? Я не выношу всю эту синтетику. Моя бабушка...
Тут она впервые узнала, что Кинг тоже обладает голосовыми связками.
– Стоп, детка!
– проревел он в микрофон.
– Мы в другой раз поговорим про натуральную шерсть. А сейчас дайте мне Рони. Живо!
Лицо Рони, когда оно снова выползло на экран, было встревоженным, но он старался этого не показать.
– Не правда ли, она очаровательна?
– весело справился он.
– Она работает у нас ассистенткой, но вполне могла бы сниматься в Голливуде. Она понравилась вам?
Кинг хватил кулаком по подлокотнику кресла. Рони нужно было отрезвить во что бы то ни стало.
– Что ты лепечешь там, как влюбленный павиан?
– рявкнул он.
– Но я действительно люблю ее, - растерянно ответил Рони.
– Ты хочешь, чтобы эксперимент состоялся?
– Больше всего на свете!..
– Тогда выкинь из головы все, что не касается работы. Тебе знакомо такое имя - Дынин?
– Дынин? Русский ученый, - машинально ответил Рони.
– Я познакомился с ним на одном симпозиуме.
– А что такое эффект Дынина, ты знаешь?
В глазах Рони не брезжило ни одной мысли.
– Твой эксперимент не состоится!
– крикнул Кинг.
– Потому что, по эффекту Дынина, часть продуктов распада одного из углеводородов в бункере с бомбой может принять участие в реакции синтеза.
Рони наморщил лоб, отчего курчавая его шевелюра двинулась взад и вперед. Еще мгновение - и слова Кинга прорвали преграду непонимания.
– Не может быть!
– прошептал Рони.
Кинг кивком подтвердил свои слова.
–
– Вот это да!..
Румянец на щеках Рони потускнел, еще ярче выступили веснушки.
– Только без паники, - сказал Кинг.
– Включи систему записи. Вот расчет, сделанный Джеральдом по методике Дынина. Все очень просто: откачайте из бункера двадцать пять процентов этого проклятого углеводорода и накачайте столько же другого. Например, марку А.
– У нас ее мало, - пробормотал Рони.
– Тогда, что найдется. На результат почти не повлияет. Я проверял. И к сроку управитесь. Ну?
– Постараемся, - упавшим голосом отозвался Рони.
У Кинга снова защемило в носу.
– Не вешай голову, малыш, - сказал он.
– Все будет хорошо, Ты же не мог знать об этом эффекте Дынина. А что касается расчетов, то каким-то шестым чувством ты заложил в систему такие запасы, что даже усиленный взрыв ничего страшного не принес бы.
– Вы думаете?
– Э-э, да ты, я вижу, не привык сносить тумаки.
– Кинг подмигнул в телекамеру: - Готовься! Впереди их будет много и посильнее. Только помни, главное - мысль, работа мысли, то, что делает человека человеком. А любить умеет самая последняя каракатица.
Рони поднял голову.
– Сэр, но ведь одно не исключает другого.
– Он удивленно смотрел на Кинга.
– Сирилл будет помогать мне.
И Кинг понял, что все слова, которые он сейчас скажет, останутся без ответа, как семена без всходов, ибо в душе Рони нет почвы, в которой они могли бы прорасти.
– Прекрасно, - сухо сказал он.
– Займись делом.
И он выключил свою телекамеру.
На экране тотчас появилась девушка в униформе.
– Разговор окончен, - объявила она.
– Вы довольны изображением, мистер Кинг?
– Что? Изображение?
– Кинг не сразу понял, о чем она говорит.
– Нет, изображение скверное, полосы, все шевелится.
Во время разговора с Рони он не обращал внимания на помехи, сейчас они его обозлили.
– Очень сожалеем, - ответила девушка, - но, видимо, ваша аппаратура нуждается в наладке. Мы пришлем техника. До свидания!
Кинг обедал молча, вкуса еды почти не ощущал. Мысли его вращались вокруг Сирилл, и, в конце концов, незамысловатая личность этой женщины превратилась для него в воплощение тех сил, против которых он восстал в своей жизни. Тем обиднее было сознавать свое поражение. Уж в ком-в ком, а в Рони он был уверен, как в самом себе. Неужели ни широта ума, ни могучий интеллект не могут сравниться по силе со смазливым личиком вертихвостки? Он хвастал перед Ротом, что воспитал человека, способного бросить вызов Природе, в она руками Сирилл превратила его в обывателя с профессорским званием.