Чтение онлайн

Латинос стремительно обернулся и замер, не в силах сделать больше ни одного движения, пригвожденный к месту властным жестом стоящего перед ним… Личи.

Глаза Артура светились странным золотистым огнем, и говорил он теперь совершенно с нечеловеческими интонациями.

— Ты совершил тяжкое преступление, демиург, и знаешь, какое наказание ждет тебя!

— Универсум-корректор… — с трудом смог вымолвить парализованный чужой волей Карлос-Призрак. — Я могу… все объяснить…

— Конечно. Именно это ты и сделаешь. Но не здесь… — Личи не договорил, на главной консоли управления прозвучал

сигнал минутной готовности.

Аватар универсум-корректора отвлекся лишь на долю секунды, но Призраку хватило и этого. Молниеносным движением он дотянулся до консоли и ударил по красной клавише экстренной активации. Личи тут же вновь пригвоздил нарушителя к месту, но было поздно.

Взвыли тревожные сирены, на экране консоли зеркальная пирамида спайкера вспыхнула ослепительным светом, на миг превратившись в новую маленькую звезду, а в следующее мгновение грянул взрыв. Океан энергии, запасенный для выстрела, вырвался наружу минуя установку, и полигон со всеми постройками, техникой и людьми превратился в клокочущий термоядерный ад. Как и десять лет назад в пустыне Калахари.

Джакарта, штаб-квартира Службы космической безопасности

27 мая 2061 года, 10:55 по СМВ

Двое смертельно уставших людей сидели друг против друга в просторном кабинете директора Службы космической безопасности на предпоследнем этаже двухсотметровой иглы главного офиса СКБ. Все уже было сказано и сделано, и теперь оставалось только ждать. А ожидание, как известно, хуже всего.

— Как вы думаете, господин Шактибинду, — не выдержал Ежи, — есть ли у нас шанс? У нас, у человечества?..

— Шанс есть всегда, — откликнулся индус, — просто его часто не замечают. Еще реже — используют по назначению. То, что вы рассказали о Цветке Хроноса, доктор Костецки, очень важно, но, к сожалению, ваша информация запоздала. Гость вплотную приблизился к границам Солнечной системы, эвакуация идет полным ходом, а термоядерные торпеды летят навстречу пришельцу.

— Неужели ничего нельзя изменить?

— Отчего же? Можно остановить армаду, прекратить эвакуацию. Но это не отменит Столкновения!

— Есть еще «Хронос», — тихо, но твердо сказал Ежи, — и я уверен, Виктор Береснев сумеет перезапустить его в нужном режиме!

— Великий Брахма! — Шактибинду не сдержался и взмахнул руками. — Да кто он такой, ваш Береснев?! Да, он — «геккон», отличный боец, умница, но!.. Он не хронофизик и даже не физик вообще.

— Физик там Бурков…

— И что? Ваш коллега способен в одиночку перепрограммировать сложнейший прибор?

— По-вашему, термоядерные ракеты лучше?

— А по-вашему, выходит, предпочтительнее гибель планеты?

Оба снова замолчали.

— В конце концов, нам не в чем себя упрекнуть, — произнес Шактибинду, казалось, больше для самого себя, чем для собеседника. — Мы сделали все, что могли…

В этот момент ожил экран связи на консоли интера, и Костецки не успел возразить, хотя ему было что сказать. На экране появилось круглое раскосое лицо первого помощника директора СКБ.

— Джамар, включи канал «Небесного ока»! Такого ты

еще не видел!

Шактибинду быстро набрал нужный код, и на втором экране проявилось изображение участка земной поверхности. На снимке с высоким разрешением можно было рассмотреть даже самые мелкие детали открывшегося ландшафта. Ежи привстал со своего места, чтобы лучше видеть, и сразу пожалел о своем любопытстве, потому что картина была ужасной.

Посреди бескрайнего моря темно-зеленой тропической растительности, окаймленной с одной стороны серо-черной горной грядой, цвел гигантский грязно-белый «цветок» ядерного взрыва в широком огненном венце пожаров.

— Господь всемогущий, что это?! — вырвалось у поляка.

— То, что осталось от полигона корпорации «Cold Fusion Reactions», — ответил Чонджу, остававшийся на связи.

— Там же Артур с командой!.. — тихо произнес Шактибинду и спрятал лицо в сложенных ладонях.

— Сочувствую, Джамар. Личи был прекрасным человеком и специалистом… — Кореец помолчал и добавил: — Мы уже просчитали, скорее всего, это Призрак…

— Какой еще призрак?! — не понял Ежи. — Что там взорвалось?

— Думаешь, наш «мистер Смит» решил покончить с собой в приступе самоуничижения? — глухо спросил Шактибинду.

— Думаю, заметает следы.

— Значит, Артур все-таки добрался до него!

— Значит, он молодец!..

Неожиданно вспыхнул еще один экран связи. Появившийся на нем взволнованный молодой человек в форме Службы дальнего наблюдения нашел глазами Шактибинду и заторопился:

— Господин директор, я — наблюдатель ВЭС-008 Тимоти Бакстон, открыл прямой канал связи по форме режима «А». У меня чрезвычайное сообщение!

— Докладывайте! — нахмурился индус.

— Армада, сэр! Торпеды разрушаются!

— Не понял. Поясните!..

— «Годвэйгеры» исчезают, будто их растворяет само пространство! Осталось уже меньше половины…

— Невероятно! — разом воскликнули все, включая все слышавшего Чонджу.

— А Гость? Что с ним? — опомнился Шактибинду.

— Он остановился, сэр! В трех мегаметрах от Плутона, сэр! — Лицо Бакстона буквально светилось от восторга, и, глядя на него, остальные тоже посветлели. — Мы таки напугали его, сэр! — добавил вдруг парень.

И тут Джамар Шактибинду расхохотался, впервые в жизни публично и от всей души. Ежи Костецки вежливо улыбался, так и не поняв до конца, что же произошло. А у Чонджу, как у всякого восточного человека в присутствии начальства, смеялись только глаза.

Цветок Хроноса. Желтый лепесток

Минус-четвертый хронокварк

Фрэнк Роулинг сидел в двух десятках метров от истекающей зеленым огнем друзы «Хроноса» и ничего не хотел. Казалось бы, вот он, источник всех бед и несчастий, свалившихся на бывшего председателя Совета безопасности ООН, протяни руку, подними трансмутатор, разнеси чертов генератор на атомы, и все вернется на круги своя — прежняя спокойная и уверенная жизнь, власть, уважение?.. Но нет, что-то глубоко внутри подсказывало Роулингу: не делай этого! ничего ты этим не добьешься, будет только хуже!..