Чтение онлайн

Однако, никто не вдавался в подробности, когда я пыталась разговаривать на темы, касающиеся моей жизни. Боялись навредить моей нервной системе или умышленно что-то скрывали, я так и не могла понять… Так что жила с ощущением полной невесомости, ведь не было никакой почвы, чтобы на что-то ориентироваться.

Когда доктор наконец оставил меня, я не спеша слезла с больничной койки и направилась к шкафу, в котором находилось зеркало. Я редко смотрелась в него, особенно после первого шока. Оно было довольно большое – почти в полный рост, так что я могла

во всей красе разглядеть себя. Темно-коричневые, заметно отросшие густые волосы, маленький слегка вздернутый нос, аккуратные пухлые губы, которые сейчас были бледны. Лицо больше не было миловидно-округлым, а приняло угловатые черты и только искрящийся взгляд золотисто-карих глаз остался прежним. Я заметно похудела за прошедшие годы. Толстой я не была никогда, но округлости были точно. Хотя, может, это все последствия аварии…

Я так глубоко ушла в мысли, что вздрогнула, когда позади меня вдруг открылась дверь и в отражении возникла высокая фигура мужчины. Обернувшись, я устремила настороженный взгляд на незнакомца крепкого телосложения. Он был одет в строгом стиле: широкие плечи облегало распахнутое серое пальто, открывая мощную грудь в темно-синем джемпере и темного цвета брюки, выдающие крепкие мышцы на ногах. Отросшие светло-русые волосы убраны назад, а грубая щетина на лице придавала его и без того брутальному облику грозный вид.

Взрослый мужчина, которому было точно за тридцать, сканировал меня пронзительным взглядом, а его лицо все больше становилось хмурым и напряженным. Он выглядел довольно грозно, хотя у него были привлекательные черты лица и серо-голубые, почти серебряные глаза, которые особенно притягивали внимание.

Когда незнакомец начал приближаться, я невольно сделала шаг назад и вжалась спиной в холодную поверхность зеркала. Странно, но чем больше он примечал на моем теле последствий аварии, тем темнее становился его взгляд. Мужчина подошел очень близко, и я почувствовала терпкий аромат парфюма, смешанный с уличной свежестью. Словно такой… знакомый…

– Эл… – прохрипел он, слегка коснувшись моего лица.

Я вздрогнула и задержала дыхание. Незнакомец был такой высокий, что мне со своим ростом – метр шестьдесят три – пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо.

– Кто вы?.. – спросила я тихо, напряженно вглядываясь в черты и лихорадочно пытаясь хоть за что-то зацепиться.

Мужчина вдруг застыл, а его глаза выдали грозное недоумение.

– Мистер Уинтер!.. – тут же раздался тревожный голос доктора за спиной незнакомца.

– Абель, дорогой, надо поговорить… – взволнованно добавила Бренда, которая вошла следом.

Абель… Что-то екнуло внутри от этого имени, но слишком коротким было мгновение.

Он оглянулся, устремив на вошедших суровый взгляд. От его мощной, агрессивной энергетики по моему телу пронесся неприятный жар.

– Какого хрена тут происходит?! – низким голосом прорычал он, возвращая внимание ко мне.

Этого мужчину не без усилий уговорили выйти за дверь, оставив меня одну в палате. Тревога разлилась в груди, пуская по телу холодную дрожь. В нехорошем предчувствии я присела на кресло, взволнованно прокручивая то, что

произошло.

Очень скоро послышались голоса. Жесткий, властный и требовательный… этот Абель явно был несдержан! А Бренда вместе с доктором пыталась его успокоить. Дверь распахнулась так неожиданно, что я подскочила с кресла как ошпаренная, и сердце пропустило удар от страха. Незнакомец влетел в палату и остановил на мне такой потемневший, давящий взгляд, что я невольно сжалась всем телом.

– Ты действительно меня не узнаешь? – спросил он требовательно.

Я устремила растерянный взгляд на врача и Бренду, прежде чем отрицательно качнула головой.

– Почему я узнаю об этом только сейчас?! – резко обернулся мужчина к Бренде. – Какого хрена ты все это время молчала?!

– Милый, я все тебе объясню, – уступчивым тоном отозвалась женщина. – Я не могла тебе сказать… не в тот момент!

Она выставила руки перед собой, пытаясь успокоить гнев незнакомца.

– Что происходит? – спросила я настороженно, сминая в руках свою больничную рубашку. – Бренда… кто это?

Мужчина резко повернулся ко мне, заморозив на месте одним взглядом.

– Я – твой муж, Элия.

Сердце зашлось в груди с такой силой, что удары с пульсирующей болью раздались в висках. По воспаленным сосудам головы раскатились обжигающие искры, заставляя меня зажмуриться в лихорадочных поисках облегчения. И эта беспощадная мигрень началась после резкого прилива крови от очередного потрясения.

У меня есть муж!

Этот незнакомец, абсолютно чужой человек в моих глазах – мой муж! Господи, как же так?.. Как вообще можно забыть того, кого любила? Ведь я же по любви замуж вышла?

Одно я с болезненной горечью осознала очень ясно – с этого момента началась точка невозврата. Передо мной жестоко предстала реальность, и той жизни, что осталась в моей голове, больше не было места. Ценные навыки и время в интернатуре не восполнить. Тим не приедет за мной, и наши пути, скорее всего, уже давно разошлись. Мои наивные надежды, которыми я лелеяла свою душу эти две недели, теперь ничтожным песком ускользали сквозь пальцы…

Пока я находилась в прострации, мистер Конер не без усилий уговорил всех покинуть палату. Взгляд против моей воле вернулся к мужчине, который назвал себя моим мужем и, прежде чем выйти, наградил доктора суровым выражением лица. В голове уже невольно воссоздавалась цепочка событий, которая частично проливала свет на обстоятельства моей жизни… Вот почему я здесь. Я вышла замуж и осела в этом городе!

Сокрушенно прикрыв глаза, я сделала несколько слабых вдохов. Все начало казаться до тошноты обреченным. Я чувствовала себя невольным пассажиром скоростного поезда, с которого всей душой желала сойти… Неужели это моя судьба!? Неужели рядом не осталось ни одного человека, которого бы я помнила!?

В этот же момент что-то щелкнуло в моем воспаленном мозгу. Алекс… мой брат! Он наверняка не знает о том, что случилось! Своего потерянного отца я даже не брала в счет. Мы никогда не были близки, а брат был единственным, кому я всегда оставалась небезразличной.