А.Д.А.М.
Шрифт:
— Я ничего не понимаю. Расскажи все по порядку.
Он не рассказал, конечно. Отделался общими фразами о том, что он потерял память, заблудился по пути с работы, рассказал, как искал его, немного приврал, а в конце обнял со всей силы, чтобы Рён не увидел его лживой физиономии.
— Я — ходячая катастрофа. — он качает головой. — Прости, пожалуйста, — сжал его руки, — я не думал, что эти таблетки такие серьезные.
— Это я виноват, полез со своими выяснениями… — гладит Рёна по лицу. — Давай просто
На том и порешили, обнялись, провалялись в постели до обеда, вечером Рён вспомнил, что он обещал отвести его в Шестой, на набережную. Пришлось собраться и идти, раз обещал, нужно выполнять.
— Охренеть можно! — Рён смотрит по сторонам, открыв рот. — Как красиво!
Вид точно такой, каким он его помнит — широкая река, огромный мост, соединяющий два берега, и небоскребы, десятки зданий по сотне этажей, уходящие в небо. Рекламы стало больше, свет — ярче, жизнь в центре Шестого кипит еще активнее, чем четыре года назад. В сумерках город выглядит потрясающе, именно здесь он чувствует, что будущее наступило.
— Ничего подобного никогда не видел. — Рён обнял его. — Очень красиво.
— Мечтал, что покажу тебе это место. — он поцеловал его, плевать на прохожих, на всех плевать. — Чувствуешь, что мы живем в удивительное время?
— Будто в книгу писателя-фантаста попал. — Рён кивает. — Не то, что бы я много читал, но…
— Я покажу тебе отличные книги. О, ты столько всего пропустил!
— У тебя глаза сияют. — он рассмеялся. — Книжный червь.
— Там целые миры, такие прекрасные…
— Самое прекрасное место — здесь. — Рён смотрит на него. — А время — сейчас.
Что тут скажешь? Он прав.
— Пусть кто-нибудь напишет книгу о нас. — Рён улыбается.
— Унылое вышло бы чтиво. — он смеется. — «Сага о двух неудачниках», как тебе название?
— Неудачник тут только ты, — возмутился Рён, — я, вообще-то, вытащил счастливый билет.
— Какой?
— Тебя, дурак.
Он так искренне хохочет, что весь ужас вчерашнего дня кажется сном. Разве могло все это быть на самом деле? Разве мог он не узнать его?
— Пусть это будет роман. — сказал Рён, отсмеявшись. — О том, как мы нашли друг друга, жили долго и счастливо, и…
— И не умирали. — закончил он. — Никогда.
— Без тебя там делать нечего. — Рён указывает в небо. — Я проверил.
— Я люблю тебя.
Сказал, наконец, там, где планировал. Это место создано для них, с самой первой их встречи он знал, что приведет его сюда, покажет эту красоту и скажет, что всегда будет рядом.
— Неужели. — выдохнул Рён. — Боялся, что ты никогда не решишься. Боже, Ноэль…
В его объятиях он чувствует себя как дома. Раньше такой эффект на него производили только руки Лизы,
— Откуда ты взялся? — прошептал он.
— Просто радуйся, что я твой. — ответил Рён. — Сейчас и, — целует его в щеку, — завтра. Если тебе повезет, то и послезавтра тоже.
— Может, пригласим к нам Лизу? Я ей обещал. — вспомнил он.
— С ней за твое сердце я сражаться не смогу, сразу сдамся, ты же знаешь.
— Тогда мы оба покажем белый флаг. — он смеется, ему сейчас так хорошо.
Они сидели на парапете, ограждающем набережную от воды, до самого рассвета. Вернее, он сидел, а Рён лежал, положив голову ему на колени. Обоим утром нужно идти на работу, но уходить не хотелось, будто они знали, что это спокойствие продлится недолго, будто что-то чувствовали.
Через две недели Рён снова пропал.
Зисс завалился к Лизе, уставший, грязный, потерянный. Она обняла его, не отпускала долго, говорила что-то, но он ни слова не разобрал. Усталость — вот, что он чувствует. Ему плохо, страшно и чертовски больно.
На этот раз Рёна не оказалось ни у Хлои, ни у матери, нигде, он будто сквозь землю провалился. Он просто ушел на работу и пропал. Три дня назад.
— Сходи в душ. — Лиза гладит его по волосам. — Давай, родной, может, тебе помочь?
Мотает головой и залезает в кабинку, прямо в одежде. Раздеваться начал, когда полностью промок.
Рёна ищет полиция и все его знакомые, во главе с Торимом. Он поднял всю свою банду, всех знакомых его знакомых и заставил патрулировать улицы круглые сутки, посменно, все кварталы, в которые впускают на мотоциклах. Лиза обеспечила им техобслуживание, потому что сама еще не может выйти на улицу.
Вышел из душа, прошел в комнату и сел на диван. Здесь началась их история, да? Как ему было неловко, каким он был дураком! Нужно было хватать его еще тогда, знал бы он…
— Поешь. — Лиза поставила перед ним тарелку. — Милый, на тебя смотреть больно.
— Новостей нет? — он даже не пошевелился.
— Нет. — она качает головой. — Тай звонил, его никто не видел. Он будто вышел из подъезда и испарился.
— С ним ведь могло случиться что угодно. Эти провалы в памяти… — он сжал переносицу пальцами.
— Не накручивай себя. — Лиза села рядом и обняла его. — Он не мог просто развоплотиться. Найдется, куда денется. После такой травмы удивительно, что он вообще так быстро восстановился.
— Я пойду. — встал, но вспомнил, что вся его одежда мокрая.
— Ночь на улице, куда ты собрался? Отдохни, утром пойдешь.
— Не могу спать.
— У меня остались успокоительные, которые врач прописал. Давай нарушим закон и я поделюсь ими с тобой? Если ты замертво свалишься на улице, толку от тебя не будет.