А зачет поставите?

День у Самойлова не задался с самого утра. С женой поругались, причём так, что теперь он находился на грани развода, а переходить эту черту не очень-то хотелось; любимый сосед перегородил выезд с парковки, и Самойлову пришлось в семь утра стучать к нему в дверь и в вежливых и не очень выражениях просить переставить машину, попутно умудряясь переругиваться как с женой соседа, так и со своей, так как обе были явно не в восторге от раннего подъёма.

А сейчас, в пятничное утро, когда трое из его друзей отправились

на рыбалку, а ещё один и вовсе в отпуске где-то на Средиземном море, он сам вынужден принимать зачёты у второкурсников.

— Заходите, — разрешил он, с тоской глядя в окно на великолепную погоду.

В аудиторию прошмыгнула девушка с очень светлыми волосами, одетая в бесформенную толстовку.

Самойлов мстительно улыбнулся, всё ещё не отрывая взгляда от окна.

— Анна? Вас ведь Анна зовут?

— Анна, — кивнула девушка. — Анна Киселёва.

— Замечательно, — улыбнулся Самойлов и тут же осёкся. Такими темпами он будет походить на маньяка-извращенца. — Хорошая погода сегодня, да?

— Да… — осторожно произнесла Анна.

— Но жарковато, не так ли?

— Угу… — девушка не понимала, к чему он клонит.

— Анна, а вы на автобусах ездите?

— Езжу.

— Вот представьте: едете вы в автобусе, и тут вам становится жарко. Что вы сделаете?

Девушка посмотрела на профессора, как на сумасшедшего.

— Ну… Окно открою.

— Стоп, — удовлетворённо кивнул Самойлов. — А теперь просчитайте изменения в аэродинамике автобуса, вызванные открытием окна.

— Что?

Самойлов повторил.

— Ну… э-э-э…

— До свиданья, Анна, — на лице профессора отразилась самая лучезарная из его улыбок. — Приходите на пересдачу.

Подобным образом были завалены ещё несколько студентов, и по мере того, как портилось их настроение, настроение самого Самойлова неуклонно росло. Он уже начал подумывать нормально провести остаток зачёта, когда в класс зашёл ещё один подопытный.

— Андрей, — улыбнулся он, протягивая зачётку. — Андрей Сергеев.

Лицо у парня просто светилось от счастья. По сравнению с ним, Самойлов выглядел тусклым унылым облачком посреди ясного неба.

— Радуетесь зачёту? — ухмыльнулся он.

— Нет, — фыркнул парень и тут же поправился: — Ну, то есть, да, конечно. Но не только ему. Женюсь я. Сегодня заявление в ЗАГС понесём.

«Женишься… А я вот развожусь… — подумал Самойлов. — Ладно, последний раз».

— Хорошо, — кивнул он. — Тогда быстро разбираемся с зачётом, и бегите в ЗАГС.

Андрей кивнул.

— Представьте, что вы едете в автобусе.

— Представил.

— Вам стало жарко. Что вы сделаете?

— Куртку сниму.

— Нет, очень жарко.

— Ну… тогда футболку.

— Нет, ВООБЩЕ жарко.

— Как в Аду на сковородке?

— Примерно.

— Джинсы сниму.

— Что? — Самойлов

склонил голову набок, исподлобья глядя на парня.

Тот спокойно выдержал его взгляд.

— Виктор Геннадьевич, пусть меня лучше все бабульки автобуса трахнут, но это грёбанное окно я не открою.

«Доложили, паршивцы!» — заметил про себя Самойлов, но сейчас его волновало другое.

— Какие бабульки, Сергеев?

— Старенькие, с рассадой, — пояснил парень.

— Какой рассадой? — Самойлов почувствовал, что его глаза медленно ползут на лоб.

— Ну, помидоры там, огурцы…

— А вы категорически против окна? — это всё начинало напоминать увлекательную игру, кто кого завалит. Пока Самойлов, воодушевлённый победами над четырьмя его однокурсниками, сдаваться не спешил.

— Да. Насекомые налетят.

— Насекомые… — повторил профессор, улыбаясь. — Хорошо, тогда форточку открыл один из ваших однокурсников. Допустим, влетает муха и приближается прямо к рассаде…

— Я пойду на убийство! — не дав профессору договорить, категорично заявил Андрей.

— Какое убийство?!

— Ритуальное.

— Ритуальное?! — переспросил Самойлов, начиная уже сомневаться в душевном здравии студента.

— Ну да, — подтвердил тот. — Ночью, в полнолуние на кладбище сожгу влетевшую муху на костре, читая молитву изгнания Дьявола.

— Дьявола? В муху вселился Дьявол?

— Вообще, он вселяется в комаров… — сказал Сергеев, словно оправдываясь. — Но в нашем случае лучше перестраховаться, верно?

— Хорошо! Пусть так! — Самойлов тоже сдаваться не собирался. — Вы разожгли костёр, который поднял столп пламени, высотой два метра. Рассчитайте…

— Две минуты!

— Что «две минуты»?

— Две минуты у меня будет, чтобы успеть всё потушить, иначе труба.

— Почему?

— Пожар начнётся, и из могил вылезут мертвецы, чтобы покарать меня.

— Зачем? — почти обречённо спросил Самойлов.

— Ну, а если бы вам дом подожгли, вы бы благодарны были?

— Ладно! — сорвался на крик профессор. — За вами бежит толпа мертвецов с чесноком, осиновым колом, святой водой, вашей зачёткой. Они бегут со скоростью…

— Да я за зачётку голыми руками с ними драться буду!

— Хорошо! Один из зомби, тот, что с вашей зачёткой, начинает убегать от вас, при этом аэродинамические свойства зачётки…

— А по ветру или против ветра?

— Какая разница?! — в бешенстве крикнул Самойлов. — Против. Что вы будете делать?

— Кусать.

— Кого кусать?

— Санитара.

— Какого???

— Ну, из психушки.

— Из какой, чёрт бы её побрал, психушки?

— Ну, городской, наверное… — пожал плечами Андрей. — Знаете, километрах в двадцати отсюда? Такое желтоватое здание. У него ещё крыша немного покосилась.