А впереди целая вечность...
Шрифт:
– К перезагрузке подтягивались.
Попадались горошины, но в основном были спораны. Удивительных находок не было. И всё-таки это было не главное. Главное, что никто не пострадал.
– Теперь наступил наш черед. Где будем проводить операцию?
– Возле церкви. Любит Гартнунг значимые места. Там всё и произойдёт.
– Тогда приводи своих. Танк поставим так, чтобы по необходимости он сразу попал в бронетранспортёр. Нужно еще на колокольне гранатомёт установить и снайперам позиции найти и обустроить.
–
– Где-то так. Готовыми надо быть ко всему. В любом случае победа нужна. Ещё раз посчитали, где должны были остановиться машины, где бронетранспортер. Откуда можно стрелять снайперу.
Внешники приехали бесшумно. Ничего не ожидая плохого от вооруженных муров, они встали там, где и предполагалось.
Сер Гартнунг, - подбежал Седой. – Всё готово.
– Пусть солдаты перепроверят товар и погрузят на транспорт, позже я выйду проверю.
– Так точно, сэр.
Пока Гартнунг ожидал проверки, Иван подошёл к каторжникам.
– Ну что господа каторжники, будете проверять товар.
– А ты кто такой, чтобы над нами так неловко шутить. Пулю захотел?
– Я тот, кто может избавить вас от ошейника.
– Ничего не получится.
– Получится, мы уже пробовали.
– Покажите и нам.
– Нельзя, мы боимся, что на минимолнии у нашего Электрика сил может не хватить, если демонстрировать опыты. Если зря пробовать, то сил может не хватить, и кто-то может погибнуть.
Внешники начали спорить между собой:
– Что же делать? И на волю хочется и помирать желания нет.
Командир прервал спор:
– Вы что собрались жить вечно? Забыли, сколько мы живём? Объясняю: два года. Потом нашей стране наши потроха становятся нужны больше, чем наш боевой опыт. У меня второй год подходит к концу. Погибну? Ну и хрен с ним. По крайней мере на органы не разберут. Начинайте с меня.
Начали. Электрик быстро подложил войлок, искра вылетела из-под его пальцев. Механик быстро сделал на ошейнике два надреза, разломал его на две части. Иван открыл контейнер, механик бросил туда ошейник.
– И всё?
– Как видите?
– И как вам это удалось?
Иван не выдержал:
– Мы будем лясы точить или работать начнем?
Другой солдат сказал:
– Я рискну. Если всё получится, Гартнунг мой.
– Как скажешь, дорогой, - пошутил Механик.
Всё получилось.
Следующий потребовал:
– А мой Гольдсшмитт.
– Ваши, ваши. Электрик, Механик, поторопитесь. Времени мало, волновался Иван.
Дальше дело пошло еще быстрее. Электрик и Механик работали настолько быстро и слаженно, что солдаты не могли прийти в себя.
– Вот господа каторжники, вот вы и свободны. Пока наденьте муляжи. Иначе сэр Гартнунг заподозрит. У нас целая операция запланирована. Мы хотим не только освободить вас, но и дать
– Вы обещали, Гартнунг мой.
– Твой, твой, но только после того как всё закончится. У вас свой интерес, у нас свой. Но они не сталкиваются. Нам делить нечего.
– Сер Гартнунг, груз принят. Однако, мне кажется, не все контейнеры нам доставили. Вы бы не смогли сверить.
Сэр Гартнунг презрительно посмотрел на солдата, тот вытянулся как струна. Делать нечего, надо идти сверять. Как только его не стало видно из бронетранспортера, тут же последовал удар по голове. Безвольному телу даже упасть не дали.
Лжеартнунг вышел из своего укрытия. Он подошёл к бронетранспортёру и подождал, пока откроется дверь.
Тут же со стороны Гольдсшмитта появился Валет:
– Сэр Гольдсшмитт, посмотрите на иммунных. Что-то они мне не нравятся. Как бы мутации не произошло.
Говоря эти слова, Темный стал так, чтобы Годсшмитт смог увидеть ожерелье невообразимой красоты. У Гольдсшмитта от предвкушения даже руки затряслись. Он начал торопиться:
– Сейчас прибором проверим. Если всё нормально, то их с собой заберём.
Гольдсшмитт поторопился из машины и попал в руки солдат. Естественно его не было очень долго. Сэр Гартнунг начал проявлять беспокойство. Потом он рукой показал водителю на дверь. Тот молча и быстро выскользнул за дверь. Всё это могло плохо закончиться. Очень многие, кто не смог угодить сэру Гартнунгу, становились солдатами каторжниками со взрывчаткой на шее.
К счастью, появился сэр Гольдсшмитт. Он как ни в чём не бывало уселся на своё место. Теперь долго не было водителя. Пришлось стрелку идти за водителем. На этом операция закончилась.
Иван подошёл к машине:
– Можете снять муляжи. Не надо бросать их на землю. Они могут нам пригодиться. Теперь наступает вторая фаза операции.
Все начали снимать ошейники и отдавать их Механику.
Один из солдат заметил:
– И не отличишь.
Механик засмеялся:
– Было бы не похоже, никто бы не поверил.
Вдруг один из освобождённых начал кричать в истерике:
– Нужно остановить этих заговорщиков, сера Гартнунга и сэра Гольдсшмитта освободить. Этим мы заслужим прощение себе за свои поступки.
Тот солдат, которого освободили первым, подошел к нему:
– Мы так и сделаем.
Потом он резко рукояткой пистолета ударили его в висок:
– Только в запасе у меня целая вечность появилась, как на неё посягать начали. Нет уж, погибать из-за дурака мне не с руки.
Самый молчаливый из освобожденных подошёл к упавшему, направил на него автомат и произвел контрольный выстрел в голову. На этом спор, правильно ли они сделали, угас, не успев разгореться.