А вот еще...
Шрифт:
Это был открытый вызов Джельцу, но тот даже обрадовался. Надо, надо вправлять мозги этим щенкам, когда они пытаются уличить его в отклонении от инструкций.
Вот за это мне и дали еще одно прозвище, вспомнил он, и ему сразу же сделалось значительно легче. Джельц-Инструкция. Идеально.
— Поскольку этот бог — агрессор, — объявил он, — это отменяет действие специальной инструкции.
Внутри Непрроходима все сжалось, но он заставил себя одобрительно кивнуть.
— Разумеется. Точно подмечено, Простатник.
— Неплохой
— С этим могут возникнуть сложности, сэр, — признал торпедист. — Не знаю, из чего состоит это существо, но наши лазерные прицелы сбиваются.
Джельц поудобнее устроился в кресле.
— Нет-нет. Цельтесь в землян. Посмотрим, сильно ли этот бог любит своих людей?
Хитро, в отчаянии подумал Непрроходим. Очень хитро.
Для Тора пробил его звездный час. Кони-торпеды неслись плотным табуном к планете — с топотом копыт, ржанием и прочими звуковыми эффектами.
Тор громко заржал, потом вспомнил про снимающие его спутниковые камеры, чертыхнулся и закрыл рот.
Черррррт, подумал он, надо же так облажаться.
Он сменил «Ну-ка, помолотим!» на классическую инструментальную пьесу «Уборка урожая», настроив Мьёльнир на трансляцию. Тор всегда любил этот мотив как фон для боевых сцен, хотя в последнее время эффект был слегка подпорчен одной фирмой-производителем газированных напитков, использовавшей тот же мотив при озвучке своей рекламы (на последней загорающая звезда нетрадиционной сексуальной ориентации потягивает рекламируемое пойло из банки, одновременно соблазняя стайку фанатов).
Довольно многие боги помоложе предпочитают отслеживать полет выпущенных залпом снарядов с помощью современной техники, но Тор любил делать все по старинке.
Ничто не производит такого впечатления на смертных, как хорошо развитая мускулатура, говаривал Один. Круши все, что можешь сокрушить.
Обыкновенно слушать Одина ненамного приятнее, чем выдергивать из ноги случайно застрявший в ней меч, но порой его суждения не лишены смысла.
Круши все, что сможешь сокрушить, подумал Тор, занес Мьёльнир для удара и уклонился влево, чтобы напасть на первый косяк торпед снизу.
Ух ты, классные у них голограммы.
Кони неслись к поверхности Бабули, тряся головами; даже пыль летела у них из-под копыт. Сквозь полупрозрачные голографические бока просвечивали красные головки детонаторов и стальные корпуса термоядерной смерти.
Тор с неописуемой легкостью скользил между ними, давя голыми пальцами системы управления, разбивая молотом стальные корпуса. Торпеды неслись с изрядной скоростью, но для уроженца Асгарда справляться с ними было не сложнее, чем с засахаренной грушей, подвешенной к небу на бечевке. Он вихрем проносился между снарядами, а за ним возмущенным шлейфом тянулась его фирменная грозовая туча, и вырывавшиеся из нее молнии, повинуясь взмахам его свободной руки,
Один из детонаторов успел-таки запустить в заряде ядерную реакцию. Тор проглотил эту торпеду, и грохнувший у него в животе атомный взрыв не нанес никому ущерба. С земли казалось, будто Тор проглотил солнце. Планета вздрогнула, и сквозь стиснутые зубы бога прорвалось несколько лучей неяркого света.
Бабуля
Это зрелище произвело впечатление на Хиллмена.
— Вот это, я понимаю, бог. Не то, что были здесь до него… типа «мертв, но сплю». Вот это, мать его, парень, с ним не забалуешь.
Зафоду начало казаться, что с Тором он малость продешевил.
— Сдается мне, нам стоит подумать насчет премиальных. Я хочу сказать, Хилли, торпеды-то не маленькие.
Хиллмен даже не посмотрел в его сторону.
— Во-первых, не зовите меня «Хилли». «Хилли» звала меня бабул… бабушка, а вы все, вместе взятые, ее мизинца не стоите. А во-вторых, насчет премиальных — поцелуйте меня в задницу.
Борт «Бюрократического тупика»
Джельц поднял палец вверх, привлекая внимание команды.
Я мог бы сломать папин палец, в отчаянии, близком к суициду, думал Непрроходим. А потом заткнуть ему чем-нибудь рот… может, своей ногой. Как он тогда отдаст приказ?
Папа запросто откусит мне ногу, сообразил он. А потом напишет приказ кровью на столе.
Палец покачался в воздухе, призывая всех затаить дыхание.
А потом опустился и надавил на кнопку связи.
— Убить этого бога, — как-то даже флегматично произнес Джельц.
И тут поднялся и ткнул в экран переднего обзора палец Непрроходима.
— Мне кажется, это Тор, сэр. Тот самый Тор. Вы уверены, что хотите…
— Убить этого бога, — повторил Простатник Джельц, на этот раз с ударением на каждом слове.
Торпедист трижды дернул храповик, потом прижался ртом к переговорной трубе.
— «ГЛИСТ» пошел. Богу осталось жить всего ничего, сэр, — доложил он.
Бабуля
Форду Префекту удалось взломать несколько сайтов суб-эты, и теперь он наблюдал разворачивающееся над Бабулей сражение на экране своего «Путеводителя» одновременно в нескольких ракурсах.
— Мой букмекер принимает десять к одному на вогонов, — сообщил он Артуру. — Поставил несколько тысяч на старину Рыжую Бороду. — Он пожал плечами. — А почему бы и нет? Если выиграю, так по-крупному. А проиграю — все равно никто из вас не услышит моих стенаний.
— Полагаю, неуязвимого для бомб полотенца у тебя нет? — предположил Артур.
— А то! Есть и неуязвимое для бомб полотенце, и преобразовывающая материю подушка впридачу.
Артур даже улыбнулся.
— Эй, настоящий сарказм. Отлично, приятель, ты все-таки учишься.