А вот еще...
Шрифт:
— Да, Зэ-Бэ, — вздохнул Левый Мозг. — И громкоговорители. Теперь-то ты можешь общаться с кем-то как с зеркалом. Доволен?
Зафод тяжело облокотился на пульт.
— Бывает, мне кажется, что, отделив голову, я совершил ошибку. Но с тех пор, как кораблем заведует Левый Мозг, мы еще ни разу не взорвались. Ни одного, заарктурь твою медь, раза. А ведь это кое-что, правда?
— Теперь, когда корабль ведет не мой предшественник-недоумок, вероятность нашего выживания увеличилась на восемьсот процентов.
Рэндом с ее политическим опытом одобрительно
Артур похлопал по шару.
— Привет, Зафод… Левый Мозг. Так это ты ведешь корабль? Можешь вытащить нас отсюда?
— Прошу тебя, не лапай стекло. Ты даже не представляешь, сколько мне придется крутиться в этом чертовом геле, чтобы стереть пятна.
— Извини.
— Возвращаясь к твоему вопросу: в настоящий момент я взаимодействую с программой «Автоуклониста» с целью избежать попадания под грибулонский луч смерти. Пока мы тут разговариваем, интенсивность лучей возрастает, так что чем скорее мы включим невероятностную тягу, тем лучше.
— И как скоро это можно будет сделать?
— Через девяносто секунд. За несколько минут до того, как лучи смерти с высокой степенью вероятности уничтожат корабль.
— Ты в этом уверен?
Вопрос этот Левому Мозгу не понравился.
— Ты здесь новичок, и мы только-только познакомились, так что придется мне объяснить. Я — это корабль, а корабль — это я. Никакого обмана.
— Новичок? Мне приходилось бывать здесь прежде. И мы знакомы, только в прошлый раз…
— Я был еще прицеплен к этому идиоту Зафоду…
— Уау! — в восторге взревел Зафод. — Вот он тебя и уел, Арти. Этому парню палец в рот не клади!
— …потакающему низменным сторонам своей души, — продолжал, не обращая на него внимания, Левый Мозг. — Полностью подчиненному своим неодолимым гедонистическим наклонностям.
— Я тебя предупреждал, землянин. И не говори, что не предупреждал. Левый Мозг с тебя с живого семь шкур спустит и голым на Сириус отправит!
Левый Мозг повернулся и уставил взгляд в Зафода.
— Эта бесхребетная обезьяна держала меня взаперти в моей же собственной голове до тех пор, пока я не внедрил в его пропитанное алкоголем сознание идею разделения. Этот простофиля Зафод до сих пор искренне верит в то, что идея принадлежит ему.
Взгляд Зафода затуманился.
— Простофиля? Ну ты даешь!
Нельзя сказать, чтобы Артура не беспокоили откровенная неприязнь бывшей левой головы к правой, или признаки раздвоения личности, или как там это правильно называется у врачей, однако он счел за благо оставить свои сомнения при себе — ради спокойствия Рэндом. В конце концов, они спасены. Рэндом ничего не угрожает, а все остальное не так уж и важно. По опыту Артур знал, что утрата родной планеты сокрушит его дух в самом ближайшем будущем — возможно, уже ко времени, когда пора будет пить чай, а чаю здесь не окажется, ну, или когда голографический закат окажется слишком красивым — но пока он исполнился решимости держаться молодцом. Ради дочери.
— О'кей, все, — произнес он голосом, ярким и гулким как электролампочка. — Аварийная
Рэндом коснулась рукой места на груди, где сидел Фертль.
— Причудливыми, Артур? Причудливыми? Ты никого не обманешь. Такой натянутой усмешки я в жизни не видела. Тебе никогда не бывать даже вполовину таким мужчиной, каким был мой муж.
Ну вот, опять я во всем виноват, подумал Артур. Может, если бы я чаще изображал оптимизм, кто-нибудь да поверил бы рано или поздно.
— Может ли кто-нибудь мне ответить, этот компьютер умеет заваривать чай?
На макушке у Левого Мозга загорелся тревожный красный огонек.
— Замолчи, землянин. Слово «чай» запрещено. Стоило тебе произнести слово «чай», и это поставило под угрозу работу всей системы.
Артур натянуто усмехнулся и, шаркая ногами, поплелся на обзорную галерею.
— Пойду посмотрю на эти их лучи смерти. Кому-нибудь что-нибудь принести?
Никто не обратил ни эти слова никакого внимания.
Необходимое пояснение. Слова «Кому-нибудь что-нибудь принести?» являются стандартным-поводом-быстро-выйти-из-помещения и могут использоваться в любых неловких ситуациях — от легкого раздражения и до надвигающейся катастрофы. В той или иной форме аналоги этой фразы имеются у большинства цивилизаций и воспринимаются как чисто риторические, не требующие ответа. Бетельгейзианцы, например, спрашивают: «Никто не слышал шлепка? Как если бы теннисный мяч плюхнулся в тарелку заварного крема? Так никто? Пойду проверю…» На Ятраварте же говорят: «Кто-нибудь слышал звонок в дверь? Готов поспорить, это Пупл. Как всегда, опаздывает. Пойду открою, пока он там соплями не истек».
К облегчению Артура, никто не стал нарушать общегалактического протокола, попросив у него что-либо, так что ему без проблем удалось улизнуть на обзорную галерею и притвориться, будто он вернулся на свой пляж.
Форд постучал пальцем по пульту и с наслаждением послушал «дзынь».
— Давненько я не слышал этого звона, Заф. Ну, ты понимаешь. Звуки, штуки… Ты их забываешь нафиг, а потом видишь или слышишь, и только тогда понимаешь, как много они для тебя значили. Странно, блин — и куда деваются эти воспоминания, когда ты о них не думаешь?
Зафод не долго мучился над ответом.
— Я всегда считал, что мои воспоминания находятся по ту сторону коридора, в голове номер два. А когда они мне нужны, голова номер два всегда мне их перебросит.
— Ух ты. Вот это типа да! Примерно то, что я хотел сказать. Кстати, ребята, друг другу типа в глаза смотрите при этом?
— Абсолютно нет, — возмутился Левый Мозг, подпрыгивая с такой энергией, что его не могло удерживать гироскопическое поле. — Он несет полный вздор. У нас одинаковая кора мозга.