А прибраться?

Светло-зелёная щетина поля была обильно примята. Кругом валялись конечности, зубастые головы и клубки щупалец. Дымили свежие воронки, загустевали светло-голубые лужи. Уборщик пинком покатил камешек в одну из них. Небесного цвета поверхность зашипела, камень растворился. Герои нагадили изрядно.

– Мдаааа… Ты, староста, говорил

их трое было. А по следам – минимум четверо.

Упитанный крестьянин переступил с ноги на ногу, нахмурил лунообразное лицо.

– Мабуть и четверо. Договаривался я с магом, он у них за главного был. Рядом ещё лекарь и воин тёрлись, и, кажись, по теням кто-то шныркал. Да тока как его углядишь, в тенях-то?

– Ясно. – уборщик нагнулся, поднял комок земли, растёр в пальцах, понюхал. – Значит, ещё и ассасин. Это дороже.

Староста занервничал.

– Вашмлость, вашмлость, да якжеж дороже-то, мы договоривались же, помните?

– Мы договорились, что я посмотрю. Я посмотрел, и говорю, что уборка тут недёшево выйдет. Три с половиной, нет, четыре серебряных и шестнадцать медяков. Одно дело кровищу монстрячью прибрать, а другое – яд ассасина. Одних реагентов знаешь сколько уйдёт? А иначе никак. Если впитается эта дрянь, тут земля ещё лет десять родить не будет.

– Ох, мастер, не вводите в разоренье! – запричитал староста. – Мы ж тут не брюмбели королевские выращивать будем, а картоплю простую. Смилуйтесь!

Уборщик пожал плечами и повернулся к фургончику с гербом гильдии на борту – скрещёнными веником и шваброй на фоне алхимической реторты. Крестьянин схватил его за рукав.

– Постойте, мастер! Пойдёмте-ка лучше с вами в трактир, пивка выпьем, да о делах поговорим. Неча на солнце-то жариться.

Уборщик вздохнул. Торг только начинается. Кто бы сомневался.

– Ладно, пошли.

Барджус допил кружку и махнул рукой, чтобы принесли ещё. Последнее время дела шли неважно.

Какой заказ может взять боевой алхимик? Крыс в подвале потравить, огород от хищных растений защитить. Ну и всё. Даже кладбище упокаивать без воина не пойдёшь – схарчат, пока со склянками возиться будешь. В отряд не берут, говорят, кому нужна эта алхимия, одна морока с ней и неприятный запах. Маги, мол, то же самое могут и даже больше, а вонять не воняет. Стреляный грифон!

Дебелая прислужница с грацией нетрезвой горгоны плюхнула перед Барджусом новую кружку и подмигнула, удаляясь. Алхимик спрятал глаза в эле. Кислятина та ещё, но в трёх днях пути от Королевского тракта ничего лучше не сыщешь.

И даже в такой глуши нет заказов! Высунься какое чудище, тут же откуда-то нарисовывается полноценная партия из четырёх героев, и монстру хана. На день, всего на день опередили! И что теперь делать? Зельем от поноса торговать? Так и оно не нужно – любой деревенский травник за медяк сварит.

Барджус сгорбился над кружкой.

В полупустой зал трактира ворвался сноп света и забористая ругань. Похоже, в Больших Мостках ещё один приезжий, местные про низкую притолоку знают. Так и есть, запылённые сапоги, дорожный плащ, всклокоченная борода, свежая шишка на лбу. Вслед за незнакомцем вкатился староста.

– Аккуратней, мастер! Эй, Марышка, тащи чего там у тебя есть, нам с мастером уборщиком потолковать надо!

Барджус скривился. Недоучки! И кому только надо за полтора медяка спину гнуть. Герой – это почёт, опасность и подвиг. Героям памятники ставят, это лучшие из лучших. А эти? Только подтирать и могут, стреляный грифон!

Староста и его гость уселись за самый большой стол, на котором тут же образовались выпивка и закуска.

– Вашмлость, так что насчёт поля-то? – начал староста.

Конец ознакомительного фрагмента.