Шрифт:
1.
Микки – маленький глупый омега. Он этого никогда не отрицал. Все, что происходило с ним в его жизни, только подтверждало это.
Первыми были родители. Микки до сих пор помнит, как сильно он испугался, когда по телевизору увидел передачу про метеориты. Ведущий сказал, что один такой метеорит несется на огромной скорости к Земле, и через несколько тысячелетий он в нее врежется. И тогда все люди, все живое на Земле погибнет.
Микки было страшно. Ему было шесть лет, и он не понимал, что до этого еще очень-очень много лет… он не хотел умирать.
Папа сидел рядом, гладил его по голове и насмешливо говорил:
– Ну, какой же ты глупый, Микки… ведь это случится через тысячу лет!
И тогда Микки перестал бояться, но все равно ревел, сам не зная, отчего.
Урок математики. Микки десять лет и его вызвали к доске. Это для него – самое ужасное, что может произойти в жизни. Выйти к доске на уроке математики. Все дети в его классе справлялись с этим предметом, кто-то лучше, кто-то хуже, но ни один из них не видел в иксах и игриках непонятные, страшные символы. Микки видел. Все эти математические знаки были для него тайной за семью печатями. Он стоит, не в силах решить пример, и чувствует, как на глаза наворачиваются слезы.
– Какой же ты глупый, - вздыхает старый учитель, мистер Ламберг. – Садись, мне нечего тебе поставить.
Микки садится за свою парту и тихонько плачет. «Тупица Сандерс», - шепчут его одноклассники и хихикают.
В школу вызывают родителей. Микки сажают под домашний арест на целую неделю, заставляют сидеть над учебниками. Но с математикой это не помогает.
Когда ему исполнилось пятнадцать, Микки стал чувствовать в себе перемены. Его часто лихорадило, сон стал беспокойным, кожа зудела. Микки испугался, что неизлечимо болен и прибежал к отцу на работу, с плачем и икотой рассказывая о своей проблеме. Отец испугался, вызвал врачей.
Но все оказалось просто и понятно – Микки ожидала в скором времени первая течка. Доктор в белом халате посмеялся над Микки и дал рекомендации родителям.
– У вас такой глупенький сын, - сказал он под конец.
После первой течки Микки стал чересчур мечтательным. Он стал много читать, налегая на любовные романы. В его голове сформировался образ прекрасного принца, который в скором времени появится в его жизни, избавит от унылого существования (и от математики) и увезет в свой замок, где они будут жить долго и счастливо. И этот принц никогда не станет обзывать его глупым или тупицей.
Правда, тут возникала одна проблема. В романах омеги всегда были прекрасными юношами – стройными, высокими, гибкими. У них была светлая кожа, золотистые волосы и голубые глаза. Они с честью выдерживали все испытания, что выпадали на их долю, и в конце падали в объятия суженого – красавца-альфы с пламенным взором и добрым сердцем.
Вот тут начинались расхождения, потому что Микки не раз слышал сетования папы:
– Как жаль, что у Микки такая невзрачная внешность. Эти рыжие
Отец хмыкал, переворачивая страницу газеты.
– И ростом Микки совсем не вышел…
Это все было правдой, Микки и сам знал. Он был самым маленьким в их классе и надежд на то, что он еще вырастет, с каждым годом становилось все меньше. Волосы его действительно были рыжими – но не ярко-рыжими, а чем-то средним между рыжим и коричневым цветом. Непонятного оттенка. И… ох уж эти веснушки! Они покрывали курносый нос и щеки маленькими пятнышками, заставляя Микки смущаться своей внешности и ходить, опустив голову.
У него была очень бледная кожа, которую загар не брал – стоило выйти на солнце, как тут же появлялись ожоги. Микки приходилось даже в самую жаркую погоду надевать футболки с длинным рукавом и наносить крем от загара.
Микки мало к чему был приспособлен. Готовить он не умел, уборкой не занимался, в учебе не особенно преуспел. Друзей у него тоже не было, пока в последнем классе старшей школы к ним не перевелся Кевин Уолтерс.
Кевин Уолтерс был именно таким, каким омег описывают в романах: высокий красивый блондин с добрым характером. Они подружились, хотя Микки никак не мог понять, почему такой омега обращает внимание на него.
Кевин помог Микки с учебой, и с его появлением жизнь Микки перестала ограничиваться школой, домом и общением с двумя малолетними братьями.
Именно Кевин надоумил Микки поступать в Бостонский университет на факультет филологии. Конечно, на стипендию он рассчитывать не мог, но родители, поджав губы, поддержали начинание и оплатили обучение.
В университете у Кевина и Микки появился еще один друг – Сэм Райли. Он был смешлив, невероятно общителен и уверен в себе. Микки, в общем-то, вполне мог его понять – Сэм был хорош собой. Он не понимал только, почему Сэм считает его другом.
С поступлением в университет у Микки появились новые проблемы, а именно – альфы. Вернее, их отсутствие. За Сэмом увивались толпы альф, и он бегал на свидания едва ли не ежедневно. За Кевином тоже ухаживали, но тот оставался равнодушным. Он как-то на одной из вечерних посиделок поведал им историю своей первой несчастной любви.
– Мы тогда жили в Эштонвилле, и мне было девять, - рассказывал он, сверкая глазами. – Его звали Лукас Джонсон, и он был самым потрясающим парнем из всех, кого я встречал. Господи, как от него пахло! Это было нечто.
– И вы делали это, ну, ты понимаешь? – хитро спрашивал Сэм, а Микки слушал, раскрыв рот.
История показалась ему необычайно романтичной – лучше, чем писали в романах (которые он до сих пор украдкой читал – но так, чтобы никто не знал).
– Не успели, - сокрушался Кевин. – Родители меня увезли, они подумали, Лукас плохо на меня влияет. Он был, как это называется, плохим мальчиком. Но мы успели поцеловаться! И даже решили пожениться, когда вырастем.
– Как это грустно, - прошептал Микки. – Что вы расстались навсегда…