А потом будет утро...
Шрифт:
А потом она сломала каблук. И даже не каблук, а так – возвышение на пятке. Как известно, высоких каблуков Одри не носила, и этот тоже не был исключением, но он остался болтаться ни туда ни сюда вместе с частью подметки. Оторвать и выкинуть его вместе с подошвой не получалось, и от пристани до ближайшей стоянки такси ей пришлось идти странной походкой, выбрасывая правую ногу далеко вперед, прежде чем сделать шаг, словно цапля. Эта важная поступь, напоминающая клоунскую, настолько развеселила прохожих – молодых парней, толпившихся возле пристани мелкими группками, что они тут же стали предлагать ей несколько вариантов: просто познакомиться,
В общем, она сорвала все лавры в тот вечер, а Том грустно шел рядом, не отпуская ее руку, и иногда подставляя локоть, если она собиралась упасть. Вот с тех пор все и началось. Но если бы она знала, какой будет осень…
Офис строительной фирмы, где работала Одри, находился недалеко от центра Тель-Авива и занимал целый этаж большого здания. Она вошла в дверь и сообщила начальству о своем возвращении. Ее встретили радостными приветствиями, как будто расстались не сегодня утром, а по меньшей мере год назад. Двое восемнадцатилетних мальчишек тут же были отправлены за ее машиной в Яффо, а сама она уселась в отдельном кабинете для переговоров, чтобы позвонить в Детройт.
Джуди как раз в это время просыпается.
– Эх, Джуди, – пробормотала Одри, слушая упрямые длинные гудки, – что же я тебя с собой-то не взяла! – У подруги в роду было много израильтян…
Наконец трубку сняли. После продолжительного шуршания, означавшего, что этот предмет оказался слишком тяжел, чтобы сразу донести его до уха, на том конце провода включили громкую связь.
– Алло, – отчетливо сказал мужской голос.
От неожиданности Одри немного поперхнулась.
– Гхм… Мне бы Джуди.
– Се-ейча-ас! – Измученность таинственного гостя настолько хорошо передавалась даже на другое полушарие, что Одри невольно пожалела его и переполнилась любопытством: что же происходит у любимой подруги? – Подожди-ите или перезвони-ите, – с трудом выговаривая слова, произнес все тот же мужской голос.
– А сколько ждать?
– Минут пять.
– Я перезвоню.
Хотя звонок был для нее бесплатным, Одри все же решила не разорять свою строительную контору. Пять минут могли вылиться в гораздо больший срок, лучше уж попусту не висеть на телефоне. Интересно, что это за тип устроился у Джуди?
…Они стали подругами с тех пор, как Одри пришла в контору переводчиков вместе с Томом. Теперь той прекрасной организации, бывшей для них и работой, и клубом по интересам, и компанией близких друзей, увы, больше нет. Уже три года как судьба разбросала по штату их «племя делаваров», как они любили говорить, но некоторые старались поддерживать отношения до сих пор.
Джуди занималась тогда заказными переводами технической литературы, была независимым экспертом в своей области и никому конкретно, кроме главного босса – очаровательной и умнейшей Бриджит Ривер – не подчинялась. В те памятные дни Джуди готовилась перешагнуть тридцатилетний рубеж, а Одри исполнилось двадцать два. Они с Томом как раз учились на четвертом курсе и независимо друг от друга устроились подработать в одно и то же бюро переводов. Это было ровно за год до памятного заплыва на катере.
Одри и Джуди сразу понравились друг другу, несмотря на восьмилетнюю разницу в возрасте: Одри всегда тянуло к старшим, и те, совершенно не замечая разницы в возрасте, тоже тянулись к
Джуди выросла в очень хорошей семье с большим достатком, помимо родителей окруженная множеством дядюшек и тетушек, которые занимались ее духовным воспитанием, возили ее по всему миру, чтобы показать лучшие его достояния. Не было такого музея или знаменитого концертного зала, про который Джуди, махнув рукой, не могла бы сказать: да, там любопытно, но я предпочитаю смотреть (слушать) это там-то и там-то. Она очень хорошо разбиралась в живописи и музыке и имела две слабости: к итальянской классической опере и Русскому музею в Санкт-Петербурге.
Может быть, именно поэтому Джуди стала переводчицей, ибо выучить языки для нее, побывавшей почти в пятидесяти странах мира, никогда не составляло особого труда. Потом ее родители умерли, тетушки разъехались по свету, большой дом содержать стало накладно, и Джуди мужественно продала его, купив просторную квартиру в Детройте, где и жила по сей день, совершенно одинокая, бездетная, сама зарабатывая на жизнь. Впрочем, получалось это у нее совсем даже неплохо.
Она была доброй женщиной, но никогда не прощала предательств; красивой и яркой, но, когда злилась, менялась до неузнаваемости; имела шикарную квартиру, но называла себя бродягой, потому что, видите ли, ее некому было погладить, как кошку бездомную… Ее недолгий брак давно и бесследно распался, и теперь Джуди особенно требовательно относилась к мужчинам, поэтому часто была одинока…
Она первая заметила неровное отношение Тома к своей подруге. Он как будто был весел и слегка развязен со всеми на работе, но к Одри имел особый, нелогичный и порой ставящий в тупик интерес. И это при том, что у Одри имелся официальный «покровитель». Но не роман с женатым Джоном стал, как многие полагали, причиной устройства молоденькой переводчицы на работу. Напротив: сначала она пришла в бюро переводов, а уж только через два месяца отбила Джона у Хелен. Та, как на грех, курировала направление арабских языков. С тех пор она стала яростно критична к Одри и давно бы ее уволила, если бы не Джон… В общем, клубок, который закрутился в фирме с приходом Одри, был достаточно веселым и запутанным. А тут еще Том…
Конечно, вокруг нее постоянно вились другие мужчины, и пресловутый Эндрю, и парни с их курса, но ее уже захватило и понесло вперед то, что они называли «духом племени». А племя жило по своим законам, любя и ненавидя друг друга, но все-таки больше любя, иначе почему они так судорожно держались за свое «место под солнцем» и ни за что не хотели расставаться даже в выходные?..
И если бы не мама Тома, властная, капризная дама, безумно влюбленная в себя и своего единственного сына, мама, которая владела большим концертным залом в Детройте и имела связи практически везде… Если бы не эта дама, внушавшая Одри почти священный ужас, она всерьез стала бы подумывать о ее симпатичном загадочном сынишке. Но Джуди, на правах более старшей и мудрой, вовремя ее остановила…