А может по-соседски?

Мне пришлось перевернуться на кровати, с двух сторон заткнув уши подушкой. Безрезультатно. Я всё равно чувствовала, как от музыки за стенкой моя мебель ходит ходуном, а от надрывного визжания сдавливает мозг. Мой будильник должен был прозвенеть через три часа, но я всё ещё лелеяла надежду уснуть раньше. А где-то в глубине души даже надеялась, что смогу забить на раздражающее кудахтанье и не превратиться в старуху с косой. Хотя и прекрасно знала, что случится дальше.

За смехом последовал целый легион звуков.

С воображением я всегда дружила. Так что сразу и во всех красках представила,

как фигуристую блондиночку приперли к столу. Как с него свалилась, разбившись, дешевая ваза. Как идеально гладкая попка оказалась на деревянной поверхности, а мужское тело с нетерпением втиснулось между не менее идеальных ног.

Стол ударился о стену. Затем снова.

То ли в этот раз девица попалась голосистая, то ли внезапно бетонная преграда между нами стала ещё тоньше. Интересно, эти стены выдержат её арию? Так как пункта лишиться стены из-за мощного оргазма страховка не предусматривает. И кто в таком случае оплатит мне ущерб?

Стоны становились нетерпеливее и громче. Развязнее и отчаяннее. А вскоре и вовсе сорвались на крик.

Нет, моя психика этого не вынесет!

Понимая, что переоценила своё терпение, я откинула одеяло и, спрыгнув с кровати, направилась к двери. Да, не быть мне добродушной соседкой, не быть. По крайней мере до тех пор, пока я живу рядом с НИМ.

Практически вылетев из квартиры, я зашлепала по темному коридору к вычурно красной двери. А затем мысленно представила, как мои пальцы смыкаются вокруг мужской шеи и нажала на звонок. Плевать, если они ещё не закончили. Плевать, если я обломаю их лучший в жизни секс. Плевать-плевать-плевать! Мне рано вставать, и я хочу спать! Я позвонила снова. И звонила до тех пор, пока с той стороны не послышались тяжелые шаги.

На несколько секунд всё смолкло, а затем дверь резко отворилась и передо мной возник ОН. Терренс, мать его, Хардинг. Мой сосед. И человек, которого я ненавидела больше всего на свете.

Из одежды на нём были только наскоро натянутые джинсы. Хорошо, что хоть застегнутые. Темные волосы были взъерошены. Зеленые глаза всё ещё горели. А полуобнаженное тело было влажным от пота. Когда он улыбнулся, облокотившись рукой о дверной косяк, мышцы его пресса соблазнительно напряглись. Даже, учитывая тот факт, что он меня бесил, притвориться, что не заметила, как охренительно он выглядел, я так и не смогла.

– Барнс.
–  Своим бархатным голосом протянул он.
–  В чем дело? Не можешь уснуть?

– Смогла бы, грохочи твоя музыка потише.
–  Не сдержалась я.
–  Три часа ночи, Хардинг. Три гребаных часа ночи! Если ты не ходишь на работу, это не значит, что на неё не нужно ходить другим!

Терренс слабо усмехнулся.

– Извини, я сделаю тише. Что-нибудь ещё?

Что-нибудь ещё? Я хотела было сказать, чтобы он катился со своим сарказмом, но передумала. Именно этого он и добивался. Выводил меня. Но я не я, если позволю ему взять верх.

Задержав на нём свой взгляд ещё на секунду, я молча подвинула его и прошла внутрь квартиры. Он ничего не сказал. Не спросил, какого черта я делаю. Не выгнал и не послал. Просто прошел следом. Терренс Хардинг любил игры. А я как раз собиралась поиграть.

Девицу, которая так старательно имитировала стоны, до сих пор воспроизводящиеся у меня в голове, я обнаружила у него в спальне. На ней было маленькое желтое платьице, которое едва прикрывало попу и вообще не прикрывало грудь.

К слову сказать, как я и предполагала, она

оказалась длинноногой блондинкой с весьма выдающимися формами. И скорее всего совсем не выдающимися мозгами. Я мысленно усмехнулась, ещё раз убеждаясь в том, что выучила предпочтения Хардинга наизусть.

Увидев меня, она быстро поднялась с постели.

– Терренс… кто эта женщина?

У меня непроизвольно даже брови вверх взлетели.

– Эта женщина - хозяйка этой квартиры.
–  Выпалила я первое, что в голову пришло. Нет ну, возможно, я действительно была не так молода, как она, но назвать меня женщиной?
–  И как хозяйка этой квартиры я очень-очень зла. Так что, милая, давай, забирай свои манатки и выматывайся отсюда, пока я не выпихнула тебя силой.
–  Буквально пару секунд она смотрела на меня, как на сумасшедшую.
–  Ну же! Шевелись!
–  Поторопила я её.
–  Иначе, когда твою голову извлекут из промышленной мясорубки - это вполне сойдёт за несчастный случай!

Наверное, увидев решимость на моём лице, она подорвалась. Засуетилась и, схватив свою курточку, пронеслась мимо меня на своих высоченных шпильках.

– Ты не говорил мне, что снимаешь, да ещё и у такой психопатки… - зашептала она, оказавшись рядом с Терренсом.

– Деточка, я и срок в колонии мотала!
–  Вклинилась я, а затем двинулась на неё.
–  Так что давай! Беги отсюда, пока цела и пока я не начала придумывать, куда закопать твой труп!

Была бы под рукой швабра я бы, наверное, как сварливая бабка, махнула ею для пущей убедительности. Не оставив бедняге выбора и, лишив приятных впечатлений, практически вытолкала её за дверь. Но что поделать? Ради сна я сейчас действительно готова была убить.

– И больше здесь в такой час не появляйся! А то зубы не волосы, вылетят - не поймаешь!

Крикнула я вслед блондиночке, и та быстро скрылась за дверями лифта.

– Срок в колонии, значит?
–  С усмешкой спросил он, складывая руки на груди и поворачиваясь ко мне.

– Десять лет строго режима.

В ответ на мой сарказм он вновь усмехнулся.

– И за что?

– За убийство соседа.
–  Съязвила я, переступая порог.
–  В следующий раз трахай своих шлюх так, чтобы это не мешало мне спать. Иначе так будет каждый раз. Я всех их разгоню, Хардинг, так и знай.

Он вновь облокотился о дверной косяк и усмехнулся. Кажется, всё это его позабавило. Признаться, меня тоже. До этого вот момента.

– Если ты будешь заваливаться ко мне в этой пижамке каждую ночь - я не против, Барнс!
–  Крикнул он мне вслед.

На какую-то долю секунды я помедлила. Твою ж мать. Прикрыла глаза, а затем прибавила шаг и скрылась за собственной дверью. Уже в прихожей своей квартиры я мельком бросила взгляд на настенное зеркало. Взлохмаченные темные волосы, будто бы после отличного перепихона. Полупрозрачный белый кружевной топ на тоненьких бретельках, через который отчетливо выделялись соски и такие же кружевные шортики - тоже полупрозрачные, причем на самой заднице. Ну хорошо я хоть трусы надела. В общем вот так, почти в чём мать родила, я и стояла перед Терренсом Хардингом, пока он таращился на мою грудь и мысленно имел меня во всех возможных позах. Ни в первом, ни во втором я даже не сомневалась. Просто это был Хардинг. Бабник, каких ещё нужно было поискать. Тип мужчин, которые были мне отвратительны и с которыми я не хотела иметь ничего общего. Даже связь на одну ночь. Даже за миллион долларов.