А может, это к лучшему?

Осень. 1886 год. 1 сентября. На улице моросил дождь и иногда попадал мне в лицо. Карета ужасно тряслась, проезжая кочки и ухабы. Я схватилась за ручку дверцы, когда карета снова подскочила. Разгладив длинный подол светло-розового дорожного платья, я посмотрела в окно.

– Милая, почему ты грустишь? – спросила мама, погладив меня по щеке.

– Мне кажется,

я не должна ехать в академию. Не после того, что случилось с отцом.

– Эмма, ты не права! Ты обладаешь великим даром! Его нельзя терять. Твой отец хотел бы, чтобы ты закончила эту академию, - она заправила мой выпавший локон за ухо.

– Спасибо, мамочка! – я обняла ее.

– За что?!

– За поддержку! Люблю тебя!

– Я тоже тебя люблю! – она погладила меня по спине, а потом достала что-то из кармана платья и повесила мне на шею.

Это оказалась серебряная цепочка с подвеской из большого синего камня.

– Мам, что это? – я посмотрела на нее.

– Это, доченька, очень ценная вещь. А сапфир – именной камень твоей семьи, - она взяла в ладонь подвеску, - Прошу тебя, никогда не снимай его. Это твоя защита. Он убережет тебя от бед.

– Спасибо, матушка! Я обещаю тебе, что он всегда будет со мной.

Мама улыбнулась и поцеловала меня в лоб.

Академия находилась в двухстах километров от города и время езды составляло не менее девяти часов. Тем более ехать приходилось через Мрачный лес. Почему Мрачный?! Такое название он получил не просто так. По легенде в этом лесу обитает нечисть и орда чудовищ. Некоторые охотники даже говорили, что слышали какие-то странные звуки. Но что касается меня, кроме диких волков и бандитов я никого здесь не встречала.

Но сейчас я очень устала, и хотелось побыстрее выйти.

– А можно немного ускориться?! Мы едем уже целую вечность! – прикрикнула я на кучера.

– Миледи, тут очень опасная местность и спешка будет рискованна, - ответил мужчина.

Я откинулась на спинку дивана, сложив руки на груди.

– Милая, я понимаю, что ты устала. Но потерпи еще немножко. Мы почти на месте, - пыталась успокоить меня мама.

Я вздохнула и закрыла глаза. Мне даже показалось, что я заснула. Но долго поспать не удалось. Карету тряхануло, и я услышала громкое ржание коней. Мы резко остановились. Я не удержалась, и меня откинуло к матери на колени.

Я выругалась.

– Жан, что случилось? – испуганно крикнула мать.

Ответ последовал тут же:

– Разбойники!

– Что?! – крикнули мы хором.

Вдруг я услышала глухой стук. За ним последовал звонкий свист.

К нам вбежал кучер.

– Они на верху, - он указал пальцем на крышу.

– Ждите здесь! – приказала я и встала с сиденья.

– Эмма, нет! – мама схватила меня за руку.

– Это всего лишь разбойники! Они не уйдут, если мы просто останемся здесь сидеть!

Тут дверь распахнулась, и мы увидели одного из разбойников. На вид ему было лет 40. Выглядел мужчина не ахти. Одноглазый, желтые зубы. Ужас!

– Какие милые дамы! – он шуточно поклонился, - Может, развлечемся?

Он был пьян.

– Да, развлечемся. Только по моим правилам! – ухмыльнулась я.

– Всмысл…, - договорить он не успел.

Я быстро встала и, задрав платье, врезала ногой грубияну прямо в живот.

Он отлетел и врезался в дерево. Я выпрыгнула из кареты, которую окружило еще трое бандитов.

– Ну, кто еще хочет полетать? – съязвила я.

Один из разбойников ухмыльнулся и кинулся на меня с ножом. Но я не испугалась. Мне не привыкать. Я только улыбнулась. Когда мужчина настиг меня, я увернулась и достала клинок из сапога. Но не успела я выпрямиться, как ко мне подскочил другой и схватил за платье. Я поскользнулась и упала на траву. Мужчина навис надо мной и схватил за волосы. Я разозлилась. Очень. Не люблю, когда мне портят прическу. Я сжала его плечи и с силой перевернула его. Оседлав, я врезала кулаком ему в нос. Его голова откинулась и, похоже, он потерял сознание. Я быстро вскочила, готовясь встретить остальную троицу. Один был молодым и тощим, и когда он решил прыгнуть на меня, я с легкостью перекинула его через плечо. Он угодил прямо в канаву. Я распрямилась, улыбнувшись, но тут почувствовала толчок, и упала. Ладони обдало жаром. Одну я похоже порезала, т.к. на том месте остался след крови. Встать я не успела. Тот, первый, который ворвался в карету, приставил к моему горлу нож.

Я отвлеклась на крик матери, но тут же вернулась к разбойнику. Он думает, что меня так просто убить?! Я повернула ладони в сторону мужчины, и, представив, как магия течет по венам от сердца к рукам, я почувствовала ее на кончиках пальцев. И выпустила ее. Магия, голубой мерцающей пеленой врезалась в разбойника. Он отлетел без чувств.

– Это ведьма! Она нас убьет! Уходим! – крикнул кто-то из их банды.

Тот, который до меня не добрался, поднял своего раненого, и они неуклюже скрылись.

Я выдохнула и легла на землю. Магия отнимает много сил. Жутко хотелось спать. Но я вспомнила про маму и кучера, ждущих меня в карете. Я встала и направилась к нашему транспорту. Когда я зашла, мама кинулась ко мне.

– Эмма, ты в порядке?

Когда я кивнула, мама заставила меня лечь к ней на колени, и я с благодарностью послушалась ее.

– Ты молодец, милая! Ты сделала то, что должна была! А теперь поспи немного.

И я, закрыв глаза, тут же ушла во тьму.

* * *

– Эмма, просыпайся! Мы приехали! – услышала я голос матери, сквозь пелену сна.

Я лениво разлепила веки, и поднявшись, посмотрела в окно. Мы подъехали к золотым воротам Магической Академии им. Венеры Рейн. Когда нам открыли врата, перед нами предстала огромная территория учебного заведения. Академия скорее была похожа на старый замок из серого гранита и темно-красной черепицей на конусной крыше. На трех крышах, которые находились на главном корпусе, на западном и восточном крыле, возвышались золотые спицы. Это было главное здание академии и оно было больше по площади и высоте всех остальных сооружений. Здесь находились учебные кабинеты, аудитории, кабинет ректора и библиотека. Слева от главного здания находился лазарет. Он составлял два этажа. А с другой стороны стояли два общежития: женский и мужской. Все здания расположились по кругу и окружили маленький парк с клумбами и фонтан, находившийся посередине. Все было таким до дрожи знакомым и родным, как будто бы я провела здесь не три года, а всю жизнь. Осмотревшись, я заметила собравшихся студентов с моего курса. Мы остановились у остальных карет.