А кто не псих?..
Шрифт:
– Ладно уж, как-нибудь вытерплю эту чёртову комиссию. В конце концов, там нормальные врачи в отличие от усатого – вникнут в диагноз. Конечно, у них тоже свои установки. Но бумаги-то не «липовые». Зато потом никто не будет отвлекать от учёбы! –успокаивал себя Женька, сидя за завтраком. Но на всякий случай, по пути в медучреждение, забежал в фотоателье сделать ксерокопии документов. Вдруг забрать захотят, типа, к личному делу приложить, а потом доказывай, что там было написано, а чего нет? А так он им копии отдаст, а оригиналы пусть дома хранятся!
Один из возглавлявших комиссию врачей, к которому в порядке очереди попал Женя, действительно, оказался на редкость учтивым и внимательным, но всё равно,
– Значит так, Евгений, – вежливо, но строго озвучил «приговор» врач-оформитель, – поскольку ваш диагноз требует более точного подтверждения, вот направление в городскую психиатрическую больницу номер такой-то, это на Кантемировской: в понедельник едете туда и ложитесь на обследование. Ваши выписки берите с собой, а те бумаги, которые по результату получите там, отвезёте уже прямо в военкомат!
И положил перед носом заполненный листок с печатью… Женька чуть не поперхнулся от неожиданности:
– Извините, а при чём здесь психушка? Я же не псих! У меня просто проблемы с сосудами, головные боли, давление… И потом у меня институт!
Врач был всё так же вежлив, но неумолим:
– А никто не утверждает, что вы псих. Но ваши проблемы со здоровьем требуют дополнительного, чуть более специфического исследования!
– И сколько времени я должен там провести? – обречённо спросил Женя.
– Обычно выписывают дней через 10-12, – бодро ответил врач и добавил, слегка улыбнувшись. – Впрочем, зависит от диагноза!
– До свидания, – кисло попрощался юноша и поплёлся домой «радовать» маму.
За всё время Женькиной учёбы в медучилище была у них лишь одна недельная студенческая практика в психиатрическом отделении, на 3-м курсе. Но кроме раздачи таблеток, мытья полов и проводов кого-либо из пациентов на процедуры ничего такого интересного Женя вспомнить не мог. Простые уколы и те под присмотром опытных сестёр. Обычно собирались студенты утром с врачом-куратором группы в ординаторской или каком-нибудь служебном кабинете на этаже, где подробно обсуждали разные отклонения и нервные расстройства, шизофрении – паранойи, симптоматику заболеваний, методы диагностики и лечения. Куратор между делом развлекал ребят жуткими историями и смешными случаями из своей работы с невротиками и психами. После перерыва на чай-перекур каждый из студентов получал по «Делу» – папке с конкретными историями болезни лечившихся на тот момент в отделении пациентов или из Архива, для самостоятельного разбора и сравнительного анализа с написанным в медицинском учебнике. В оставшееся время постовые сёстры загружали молодняк какой-нибудь нетяжёлой, примитивной работёнкой, а ближе к обеду отпускали домой. И так всю неделю! Складывалось ощущение, что их, будущих медсестёр и медбратьев, стараются здесь оберегать. То ли из-за того, что ещё слишком юны и мало чему обучены, то ли с учётом специфики больных. И, тем не менее, некий привкус-душок от посещения «психушки», от выражения лиц больных и персонала, поведения и манеры общения докторов с пациентами у Жени остался.
И вот теперь Женьке представилась возможность ощутить всю полноту и своеобразие этого места на собственной шкуре. «Прямо издевательство какое-то! И не вовремя, и главное, без толку. Неужели этим военврачам недостаточно диагноза из выписки? Больше месяца изводила головная боль, пока в стационар не лёг. Ну и нервы, понятно, расшатались,
Как-то буднично ехал Женя в понедельник утром оформляться в «Психушку». Вообще странно, рассуждал он, обычно ведь туда увозят, забирают под белы рученьки, а тут, наоборот, «здрасьте, принимайте меня». Смешно! С другой стороны, даже интересно, как оно там изнутри. Хотя, скорее всего, обычное неврологическое отделение. Возможно, с собранными вместе такими же, как и он, «отловленными» вузовцами, плюс в компанию к ним, наверняка, дебилы – малолетки, и косящие под придурков пацаны, кому не хочется или нельзя служить по каким-либо убеждениям или жизненным обстоятельствам. Но Женька несколько ошибся!
На проходной больницы, уточнив у охранника, где приёмное отделение, парень неспешно зашагал вглубь территории. Дойдя до нужного корпуса, он вошёл в подъезд и через небольшой стеклянный холл по коридору очутился наконец у заветной пронумерованной двери. Постучался и, не дожидаясь ответа, заглянул внутрь со скорбным выражением лица и вопросом «можно?». Сидевшая за столом женщина в хорошо выглаженном белом халате, недовольно зыркнув на парня, сказала «заходи» и приступила к оформлению его на «постой». Возрастом врачиха была где-то за 50, с довольно мягким, славянского типа лицом, средней комплекции, чуть полноватая, но при этом какая-то рыхлая, вялая и скучная. Если бы не ярко-красная помада на губах и аккуратная укладка на блондинистой, крашеной голове, можно было бы сказать про неё «тётка в халате». Звали тётку Тамара Николаевна. Заполнив медленно нужные бумаги, врачиха вызвала в кабинет медсестру, пожилую, но бойкую по виду. Плавно передав в её натруженные руки Женьку, словно эстафетную палочку, добавила, что придёт в отделение ближе к полудню, а он пока пусть располагается на месте и ждёт её в своей палате для первичного осмотра и дальнейших указаний. Медсестра же проводит его в отделение и поможет с размещением.
Перед заселением парня ждала ещё одна запоминающаяся процедура под бдительным оком приставленной к нему медработницы. Препроводив его в соседний кабинет, больше похожий на подсобку, она велела выложить на стол, стоявший по центру комнаты, взятые Женькой из дома вещи, а именно, содержимое спортивной сумки, включая также то, что было в карманах брюк и ветровки.
– Давай-давай, выкладывай всё! – весело командовала она. Обстоятельно, по-хозяйски перебрав вещи и предметы, она отложила в отдельный пакет маникюрные ножницы с пилкой для ногтей, дезодорант, складной перочинный ножик, походный мини-набор для штопки-шитья, зонт, ключи от квартиры и кошелёк.
– Куртку тоже снимай, вытащи ремень из штанов и шнурки из ботинок, и давай сюда мне, – продолжала творческий процесс она. Женя только и успел, что издать от удивления пару междометий и попытаться возмутиться этой экзекуцией, но был тут же медсестрой прерван:
– А ты чё думал? Тут не санаторий.
Протянула ему какой-то разлинованный бланк с шариковой ручкой:
– На вот, пиши здесь, что в пакете из вещей. Потом, когда выписывать будут, получишь обратно в целости-сохранности! И сумку укажи – я в ней всё и оставлю.